Вокальный театр: голос Майкла Джексона

tumblr_mic0uuUYcv1qbw910o1_500
Голос Майкла Джексона: на грани взросления

Голос Майкла Джексона и его и вокальное мастерство до сих пор являются предметом дискуссий между его поклонниками и противниками, хотя множество профессионалов не раз высказывали абсолютное восхищение его певческим искусством. Вокал Майкла или безоговорочно нравится, или не принимается ни в каком виде. Кроме того, многие музыкальные критики ошибочно полагают, что Джексону каким-то странным образом якобы удалось сохранить свой «детский голос». Некоторые в своих предположениях доходят даже до заявлений о том, что у Джексона вообще не произошло обычной подростковой мутации голоса. Как это, увы, часто бывает, подобные утверждения являются плодом невежества и нежелания углубляться в предмет. Потому что даже первое знакомство с ранними записями Джексона дает представления о его вокале в разные периоды становления и взросления.

Предлагаем вниманию читателей мнения двух специалистов с профессиональным музыкальным образованием — о том, каким был голос Майкла Джексона, и как сейчас можно проследить историю его развития.

Самый правильный из «неправильных» вокалистов

«Услышала замечание коллеги в своё время: «Пищит, как драная кошка». О, Боже! Думала, что в тот момент укушу гада, чтобы не мучился. Но потом подумала, что для кого-то специфический вокал Майкла воспринимается именно таким образом.

Ему бы не доставалось так, пой он ниже («как должно нормальному мужику»). <…> И тщетно доказывать, что ты таким родился. Но почему-то никому и в голову не приходило пнуть по ходу и старшего брата Джеки, который, если что, вообще как контр-тенор звучит на записях группы. Майкл – лирический тенор в чистом виде, и даже когда вокально он работает на полную катушку, голос звучит «легко, без мяса», без лишнего веса, ровно так, как выглядит его обладатель.

Пресловутый диапазон. Одни говорят, что он был уникальный, другие — обычный. И в этот момент все готовы друг друга поубивать. Я — не истина в последней инстанции. То, что слышу я – стандартный диапазон лирического тенора (низы менее выразительные, чем середина и верх. «Invincible» сейчас не берем, это особый случай) и блестящий (а вот здесь скромничать не стоит) фальцетный верх. <…> многие могут там наверху «женским голосом» что-то петь, но не многие имеют такой красивый яркий фальцет. Don’t Stop ‘Til You Get Enough тому прямое свидетельство – демонстрация практически на всей композиции уверенного фальцета. И, конечно, эталонный заход на верхнюю ноту в Lady in my Life (на фразе I need you by my side….загнав, по всем классическим канонам, интонацию side в голову. А потом, как воздушный гимнаст, взлетел на верхнюю ноту. Красота необыкновенная! <…>

Но бросьте, народ, считать октавы. Это гиблое и, на самом деле, никому не нужное дело. Мало того, ничего не доказывающее. Уникальный диапазон был у Имы Сумак, перуанской певицы, от баритона до сопрано (от B2 до С#7 (123-2270 Hz)). Пять (!!!) октав и возможность переходить от очень низких звуков до заоблачных высот без фальцета. Но ее изучали, как явление природы, как чудо. Так поют птицы. И, тем не менее, певицами эталонного звучания считают Каллас и Тибальди, Кабалье и Моффо, чей диапазон был куда меньше. Но с точки зрения художественной выразительности, иметь голос-театр много лучше, чем голос-циркач. Больше возможностей затронуть душу думающего слушателя, а не крутиться на шаре на потеху жадной до внешних эффектов толпы. Физиологические возможности голоса человека велики, и в распевках можно спокойно досвистеться до четвертой октавы под присмотром педагога. Но ведь цель не в этом, правда? Достаточно иметь 2,5-3 октавы красивого по тембру и ровного по звучанию голоса (чтобы переходный регистр не падал), и петь хорошо всё, что написано на планете Земля. Мэрайя, Селин, Уитни (реже остальных) при отличных вокальных данных и умении брать высокие ноты на концертах временами тоже демонстрировали неровность вокала. С точки зрения классиков – это неправильно. С точки зрения слушателя – да кому это надо?! Вопрос не в количестве нот, которые ты можешь взять чисто физически, а в качестве каждой ноты. И Майкл тоже не всегда поет «правильно». На некоторых живых выступлениях голос то качает (эффект дрожания, тоже вокалистами не приветствуется обычно), то верхние ноты звучат очень «узко» или блекло <…>. Но зато какие эмоции он рождает! <…> Это настоящий вокальный театр.

<…> They Don’t Care About Us, челюсть отвисает, потому что другого такого ровного, тембрально окрашенного, с хорошей атакой на каждом звуке, да просто красивого голоса представить невозможно.

Сетт Ригс (а может и еще кто-то) неплохо поработал над вокальным аппаратом, что касается снятия блоков с мышц лица. Всё классно – рот открывается шикарно. Я скачивала распевки. Кое-где слышно, что гортань лезет наверх, почему-то в этот момент педагог молчит и не останавливает Майкла. Вот это мне странно. Любой нормальный преподаватель, а уж такой авторитет как Ригс и подавно, первым делом борется с распространенной привычкой петь верхние ноты на горле. Конечно, Майкл не всегда так делает. Но местами да, такой грешок имеет место быть. А, возможно, Ригс — просто умный педагог. Рискну предположить, он понимал, что если сломать всю эту неправильную с классической точки зрения вокализацию и поставить голос, как это делают в консерватории, тем самым он просто убьет Майкла как артиста, которого знают и любят вот таким, а не каким-то другим. Я представила на минуту, как, скажем, Хуан Диего Флорес своим идеальным лирическим тенором поет песни Майкла, и прыснула со смеха. Это был бы полный абсурд.

Вот когда мне Майкла действительно жаль, так это на концерте в Мексике 1975 г. Он потрясающе работает с братьями. Об этом говорить не буду, это всем известная истина. Как обычно, выдает 200% из того, что вообще возможно. Но вот голос. Бедный Ben… Такой напряг в верхах. Голос мальчика – всегда концерт-загадка. Бог знает, что получится в итоге. Тем более, если ты так пел в детстве, а потом голос меняется.

Детские ощущения вокализации во взрослую жизнь не перетащить. А если это удается, получается только хуже. Приходится учиться петь взрослым голосом. Майкл и учился. Но вот песни Motown на тот его вокал совершенно не ложились уже. Я люблю некоторые песни Майкла времен The Jacksons, но для меня это, с точки зрения вокала, только этап – переход от чистого дисканта J5 к волшебному преображению в Off The Wall, когда он уже очень многое умеет, как вокалист, и расцветает как мастер композиции. Знаете, как вулкан. Долго над кратером дым идет, чувствуется под землей какое-то движение, но всё тихо, а потом БАХ – огонь, лава, облако пепла!

<…> Майкл очень хитро поступил, изобретатель. Понаписал песен со специфическим ритмом, сам черт голову сломит, как их спеть. <…> Еще ни разу не слышала хотя бы одного певца, поющего его песни, чтобы он смог перекрыть оригинальное исполнение. Получается, что ларец с драгоценными камнями всегда открыт, но взять из него ты ничего не можешь без того, чтобы камни не обратились в пыль. И дракона для охраны ставить не нужно…»

qwerty_letoile, 2010 год (оригинал записи)

Три голоса Майкла

Как бы ни эксплуатировали Майкла в детстве, в отношении голоса в Motown велась абсолютно правильная и грамотная политика. Ни Майкл и ни один из его братьев голос не потеряли, потому что делалось все, чтобы эту драгоценность сохранить: понижение тональности, смена репертуара на более щадящий, замена целых фраз на более удобные и т.д.

Вот несколько примеров. Песня I`ll be there. Запись 1970 года. Тональность — фа-мажор. Голос полетный, не боится верхов, самая высокая нота — фа второй октавы. Самое высокое место — это выкрик «Just look over your shoulders, honey» и рефрен в конце песни «I’ll be there, I’ll be there, whenever you need me, I’ll be there». Именно этот рефрен звучит наиболее полетно и ярко.

А вот акапелла, где особенно слышно богатство тембра:

А вот уже запись 1972 года. Мутации голоса еще и близко нет, но голос приобрел насыщенность, плотность. И этот голос уже щадят. Никаких выкриков Майкл себе не позволяет, а эту красоту — рефрен в конце — вообще не поет, его поют все братья, абсолютно невыразительно. Но красотой пренебрегли, чтобы голос солиста не напрягать.

Ту же картину видим и с песней I want you back. Голос летит, детская неуемная энергетика, верха звучат замечательно, в выкриках «All I want, all I need» доходит до ноты ля-бемоль второй октавы. Запись 1969 года. Песня начинается с 1.30.

Запись 1972 года. Никаких выкриков, никаких мелодических выкрутасов с верхами, никаких ля второй октавы, самая высокая нота — ми-бемоль. Т. е. облегчили Майклу жизнь на целую кварту. Голос стал уверенным, более мощным, но не таким легким.

Когда начинается мутация, создается специальный репертуар, именно под изменившийся голос Майкла Джексона. Запись 1974 года. По разговору Майкла слышно, что голос в стадии ломки, немного с хрипотцой. Но петь — поет. Только по-другому. Мягко, нежно, без форсирования звука, так как позволить этого он себе в то время не может. Зато пение становится более вдумчивым, более глубоким.

В это время низы начинают звучать лучше, чем верха. Поэтому постепенно переходят в более низкую тесситуру. Кроме того, ищут другую стилистику, больше танцев, движения. Например, начинают пробовать себя в стиле фанк, к которому Джексон и придет в конце концов. Исполнение песни Стиви Уандера ясно показывает, что лет через пять Джексон порвет всех — это уже настоящий репертуар.

Но становится особенно ясно, как менялся голос, и что предпринималось в связи с этими изменениями, если послушать разные исполнения Ben. Запись 1972 года — кантилена, ровность и в то же время мощность звука. Тональность фа-мажор. Cамая высокая нота — ре второй октавы, потому что это не 1970, а 1972 год.

Проходит полгода или чуть более, тональность опускают — ми-бемоль мажор. Голос слегка надтреснутый, это очень хорошо слышно. Я представляю, что он тогда думал, бедняга, ведь после ломки может оказаться, что твой божественный голос превратился в обычный. Никто, кроме Бога, не знает результата. Слава Всевышнему, голос Майкла Джексона стал после ломки еще более богатым и неповторимым.

Эту песню он будет петь еще лет пять, и на ней видны его поиски собственного стиля. Запись 1974 года, в конце ролика он поет Ben уже сломанным голосом. Но стилистика абсолютно такая, как и 2 года назад. Особенностей голоса он еще не ощущает, поэтому поет, как всегда.

Постепенно вырабатывается его особая манера пения, постепенно он ищет свою стилистику, свое звучание. И Ben начинает звучать уже несколько нелепо. В туре Destiny это просто не песня, а недоразумение, поиски своего голоса приводят к тому, что звука практически нет. Старой манеры уже нет, а новая только проклевывается.

К 1981 году на сцене мы слышим уже настоящий голос Майкла Джексона, вокал уже устоялся, и Майкл уверен, он знает, что с ним делать, поэтому даже Ben звучит (запись 1981 года):

Но это последнее исполнение этой песни. Больше к ней он не возвращается, потому что она явно не в стилистике нового Джексона. А вот I`ll be there и I want you back продержатся до самого конца. После мутации I`ll be there начинают петь уже в 1975 году, звучит не очень интересно после детских записей, но все же и не так примитивно, как Ben. Все же I`ll be there создана явно для голоса Майкла Джексона.

Поэтому и в концерте 2001 года в Мэдисон Сквер Гарден — 30th Anniversary — она присутствует и звучит божественно.

О том, что эта песня абсолютно джексоновская, говорит и то, что Майкл включил ее в список последнего тура This is it и исполнил ее восхитительно — со всеми импровизациями, которые были придуманы и обкатаны в течение долголетней карьеры. Голос, отлично звучащий в 50 лет — главное подтверждение тому, что Майкл с детства был приучен обращаться с ним правильно и вдумчиво, как с главной своей драгоценностью.

Лариса Кравченко aka beatitbeat

11 мысли о “Вокальный театр: голос Майкла Джексона

  • 11.06.2015 в 20:18
    Permalink

    Я не специалист в технике вокала, но, спасибо огромное за этот пост, многие вещи становятся понятнее. Для меня ясно одно — что голос Майкла действует на молекулярном уровне. И не столь уж важно, сколько было октав, главное, скольких людей он укладывал штабелями на стадионах силой своего мощного посыла, а что касается вокала, для меня лучшего и не бывает. Он транслировал энергию в огромных дозах. В этом его изумительная сила.

    Ответить
  • 12.06.2015 в 08:08
    Permalink

    Очень интересная эволюция — никогда не задумывалась о том, почему Майкл только определенный набор детских вещей исполнял во взрослом возрасте, а действительно, наверное, именно потому, что они легли в его новое звучание. Не сомневаюсь, что он абсолютно осознанно к этому вопросу подходил. Понравилась метафора, которую Брэд Сандберг сегодня использовал:

    «Всегда приятно записывать певца, который… умеет петь. Майкл подходил к микрофону как теннисист берет свою ракетку или бейсболист свою перчатку. Он был профессионалом, и его голос — это был его рабочий инструмент».

    Ответить
    • 12.06.2015 в 14:48
      Permalink

      да, я тоже прочла :) Брэд вообще умеет точно и афористично формулировать.

      Ответить
      • 12.06.2015 в 20:52
        Permalink

        Да ему уже пора давно за обещанную книгу садиться, хватит уже по миру колесить :))

        Ответить
  • 12.06.2015 в 14:39
    Permalink

    Отличная статья! Даже не понимая сложных музыкальных терминов и тонкостей, ясна логика. Особенно понравилось то, как сформулирована мысль о голосе-театре, отлично! Вечная проблема объяснить иным людям, помешанным на подсчетах октав и нот, что уникальность и красота пения далеко не в этом. И иногда даже хрип звучит намного трогательнее и прекраснее, чем чисто пропетая классическая ария.
    Спасибо!

    Ответить
    • 12.06.2015 в 20:54
      Permalink

      Как и в танце, ты писала, где главное не сложная техника, а экспрессия. Очень хорошая получилась параллель.

      Ответить
      • 13.06.2015 в 00:32
        Permalink

        Да, это из того же корня. Хотя вообще если серьезно говорить о любом искусстве, то всегда важна прежде всего эмоциональная составляющая, идея, содержание, экспрессия, а не форма как таковая.

        Ответить
  • 12.06.2015 в 15:53
    Permalink

    Спасибо, очень нужная статья! Я не специалист и через час все забуду, но главное, что на меня Его голос действует на клеточном уровне и наличие спецзнаний на это действие никак не влияет. Его голос, как мотылек порхающей по моей коже, очень приятно, но в тоже время нервно-возбуждающее ощущение, люблю это чувствовать. Еще раз огромное спасибо!

    Ответить
  • 14.06.2015 в 22:19
    Permalink

    Спасибо за статью! Особое спасибо за анализ выбранного материала. «Ben» эта та композиция, с которой у меня началась безмерная на всю жизнь любовь к этому голосу и человеку!

    Ответить
  • 15.06.2015 в 00:29
    Permalink

    Майкл на протяжении всей своей жизни и певческой карьеры — что и как бы не исполнялось им — публику неизменно «брал за живое». В этом его огромный талант, чутье и профессионализм! Вот попробуйте кто-нибудь спеть его песню иначе, чем он и убедитесь: лучше просто в голову не придет! И все потому, что он — эталон! Дает же Бог такой дар! Спасибо еще раз за пост, анализ и комментарии, — любовь к Майклу не ослабевает и объединяет нас в разных сообществах, темах, мыслях и мироощущениях, и я каждый день предвкушаю радость и вдохновение перед тем как опять нажать «play») И всем того желаю!

    Ответить
  • 12.08.2016 в 16:11
    Permalink

    Спасибо, с помощью Вас проследила все развитие голоса Майкла. Его тембр и вокал неповторимы, а энергетика безгранична. Всегда ловлю себя на мысли,что слушая его композиции и смотря клипы, находишься под гипнозом, а душа волнуется и улетает. А последняя его репетиция говорит о том,что он был готов удивлять своих слушателей и делает это посей день! Материал отличный, умный и доходчивый.

    Ответить

Оставьте комментарий