Крис Грант вспоминает репетиции This Is It

Крис Грант, первый танцор, отобранный Майклом Джексоном для участия в шоу «This Is It» рассказывает о том, каково было работать с Королем поп-музыки.

x_bc51a2b3К 21 году Крис Грант уже многого добился. Еще подростком он дошел до финального тура в шоу Пи Дидди «Making The Band» на MTV, а в 20 лет получил работу хореографа в мировом туре Бейонсе. Как раз в это время Майкл Джексон анонсировал свои концерты-возвращение на арене O2 в Лондоне. Услышав о том, что грядет прослушивание, Крис Грант просто не мог упустить такой шанс.

«Я вырос вместе с Майклом Джексоном, — вспоминает Грант. — Моя бабушка купила мне фильм “Moonwalker”, и я смотрел его каждый день… Я хотел быть таким, как Майкл. Я стремился выступать. На каждой вечеринке, на каждом семейном празднике я танцевал, выступал для всех собравшихся».

Не жаль ли было Гранту оставлять работу над туром Бейонсе ради этой возможности?

«Нет, Бейонсе сама убеждала меня, что стоит попробовать, — смеется Грант. – Она сказала, что отшлепает меня, если я не поеду! Она болела за меня. И если бы меня не взяли в тур Майкла, я все еще мог бы вернуться и быть одним из капитанов в туре Бейонсе».

Пробы для «This Is It»

Грант вспоминает, что на пробы пришли четыре тысячи желающих. Участвовать в пробах такого масштаба было немного страшно. «Я никогда еще не танцевал в туре. Я был новеньким — танцор из Флориды. Многие танцоры были из Лос-Анжелеса и уже работали с другими артистами, у них была эта строчка в резюме. У меня же в резюме была только передача “Making The Band”».

«Я вел себя очень тихо, — вспоминает Грант. — Я очень нервничал, но был сосредоточен на номере, с которым выступал. Я хотел поскорее показать все, на что способен. Но как только я прошел первый раунд, я вошел во вкус, и мне уже не хотелось останавливаться».

Танцоров отбирали в течение 23 дней. Первые пробы проходили без Майкла – сам он появился только на третий день, чтобы отобрать ключевых участников шоу. Грант утверждает, что не позволил своему волнению сказаться на качестве выступления.

6891793931_137c27e552_b«Я очень нервничал, переживал, как все пройдет в присутствии Майкла — но как только заиграла музыка и настало время выходить на сцену, я перестал об этом думать. Когда я выступаю, я полностью отключаю мысли, поэтому я танцевал так, будто его там и не было. И только уже после я подумал: “Надеюсь, он меня заметил, надеюсь, ему понравилось!”»

И надежды Гранта оправдались. Как вспоминает Тревис Пейн, увидев Гранта, Джексон воскликнул: «Посмотри-ка на этого джокера!» Грант стал первым танцором, которого отобрал Джексон.

«Если бы Майкла там не было, не думаю, что меня бы выбрали, — признается Грант. — Майкл разглядел меня, увидел во мне эмоцию. Я видел, как он подскочил, когда я танцевал, но я не знал, на что он так среагировал. Позже мне сказали, что такова была его реакция на меня: он увидел во мне себя самого».

Первая встреча с Майклом

После того, как ключевые танцоры были отобраны, они получили возможность встретиться с Майклом.

«Когда мы сошли со сцены, чтобы познакомиться с ним, он был похож на свою статую с альбома HIStory, – вспоминает Грант. — Он был одет во всё черное, на нем были очки. Его руки были очень большими, а рукопожатие крепким. Моя ладонь утонула в его руке… Находиться в его присутствии было до того невероятно, что хотелось плакать. Но я даже этого не мог, потому что пребывал в шоке».

«Майкл сказал мне: “Ты танцуешь удивительно”. А я просто не мог оторвать от него глаз. По-моему, я сказал ему, что он потрясающий. Не помню… Я никогда не предполагал, что такое случится. Еще ребенком я мечтал о встрече с ним, но никогда не думал, что это возможно. И когда это, наконец, произошло, это чувство было ни с чем не сравнимо. Я не могу описать, что я переживал в тот момент».

«Майкл был таким человеком, который, лишь взглянув на тебя, уже знал о тебе всё. Из его слов, обращенных ко мне, было ясно, что он все понял. Он знал, что я нервничал. Он посоветовал мне беречь энергию для толпы. Он всегда был очень позитивно настроен, но его комментарии предназначались для каждого из нас индивидуально».

Репетиции с Майклом

Уже через неделю после кастинга начались репетиции танцоров, и по словам Гранта, они были очень интенсивными. Репетировали шесть дней в неделю, с одним выходным. Первые несколько недель групповые репетиции проходили без Джексона: группа оттачивала танцы, прежде чем выйти на сцену с Майклом. «В это время мы узнавали друг друга, налаживали дружеские отношения, старались сработаться, чтобы хорошо смотреться на сцене, — объясняет Грант. — Периодически приезжал Майкл, наблюдал за нами, иногда высказывал свое мнение, но поначалу он был очень застенчив».

Репетиции с Джексоном были нерегулярными, так как у того было много дел. «Ему нужно было многое успеть по части вокала, разогрева голоса, костюмов, — говорит Грант. — Он не мог все время проводить на репетициях. Ему нужно было заниматься постановкой всего шоу целиком».

Выучив танцевальные движения, Грант и другие танцоры занимались прогоном номеров без Джексона. Вокруг их выступлений планировали спецэффекты и баллады, которые должен был исполнять Майкл.

6979915882_35ac22a856_o«Поначалу Майкл приходил лишь иногда, — вспоминает Грант. — Он не начал репетировать с нами до тех пор, пока мы не переехали в Staples Center. Но тогда он уже выкладывался по полной, делал и скольжение, и всё остальное – это было потрясающе! Как только начиналась музыка, он начинал показывать класс. Мы переглядывались: “Он будто пытается перетанцевать нас!” Он все еще был на высоте, и он доказал это. Но он нервничал. Ему было уже 50, и он давно так не танцевал. Ему надо войти в ритм движений, которые он когда-то исполнял. Мне кажется, он боялся: он не мог позволить себе подняться на сцену и выглядеть перед нами хрупким, слабым».

«Первой песней, которую мы репетировали вместе с Майклом, была “They Don’t Care About Us”. Мы постоянно сбивались, потому что не могли отвести от него взгляд. Мне все время приходилось шептать своему партнеру по танцу Дресу: «Надо сконцентрироваться, надо взять себя в руки!» А он говорил: «Я не могу — это же Майкл!» Но после того первого прохода мне удалось совладать с собой. Я сумел сосредоточиться и начал делать свое дело».

«Бывало, я чувствовал энергию музыки, энергию Майкла, и танцевал на полную катушку. Он тогда останавливался и смотрел на меня. Я думал, что, может быть, выкладываюсь слишком сильно. Но Майкл только качал головой и улыбался так, как будто я делал все правильно и хорошо. Он был очень теплым человеком. Я никогда не чувствовал ничего подобного. Я был так счастлив! Энергия, исходившая от него, была совершенно уникальна».
7126003867_54337db664_o
Когда пришла пора отбирать баллады, Джексон никак не мог выбрать между «Human Nature» и «Stranger In Moscow».

«Я помню, мы смотрели, как Майкл репетировал “Stranger in Moscow”. Он пробовал разные варианты: сделать из песни попурри, исполнить ее целиком первой балладой или оставить для выступления на бис. Так Майкл пробовал разные песни, слушал, как они будут звучать, выбирал между песнями, любимыми у фэнов, и теми, что лучше подходили для сет-листа концертов».

Джексоном «помыкали»

Хотя Джексон присутствовал на репетициях и принимал непосредственное участие в процессе создания шоу, Грант говорит, что поначалу у него было чувство, будто Джексоном «помыкали».

«Поначалу мне казалось, что им распоряжались, потому что он был уже не молод, — рассказывает Грант. — Я чувствовал, что иногда люди ставили под сомнение мнение Майкла, и я не понимал этого, ведь Майкл — артист. Мне казалось, что если Майкл говорит что-то о выступлениях, мы все должны прислушиваться и следовать его указаниям. Если он считает, что что-то не так и что-то ему не нравится, то, на мой взгляд, от таких идей надо просто отказываться. У него должно быть право решать такие вопросы. И видно было, что ему есть что сказать, но он сдерживался. На мой взгляд, это было как-то неправильно…»

«Но в последний день, он взял всё в свои руки. Вначале он позволял другим людям управлять процессом, а потом он как будто решил: “Это моё шоу. Мы будем делать так, как я хочу”. Мне это очень понравилось. Именно этого я от него ждал. Он стал самим собой. Он работал с нами, делал предложения, вносил изменения. Он знал, чего хотел. Все танцоры почувствовали это: “Хорошо, что он выражает свое мнение. Он постоит за свою группу”».

Последние репетиции

6891793071_ec3ff5409a_bВо время последних двух репетиций Джексон действительно, по словам Гранта, включился в работу полностью.

«Думаю, он почувствовал, что все наконец-то складывается в единую картину. Мы все это почувствовали на последних двух репетициях. Было просто другое ощущение. Майкл был очень вовлечен, отзывчив. Он жил на сцене. От него исходили иные волны. Он нашел связь с нами, с музыкой. Что-то ключевое случилось. Мы чувствовали: «Ну все, теперь можно спать спокойно». В эти последние два дня атмосфера была очень теплая. Мы уходили с репетиций с улыбками».

Как вспоминает Грант, последние репетиции ничем особенным не выделялись. «Последней песней, которую я с ним репетировал, был Thriller. Он прошел и другие песни, мы прогнали все шоу. В тот день у меня были проблемы с маской для Thriller — она сильно сдавливала мне на лицо, так что было трудно дышать, но я справился. Это была очень хорошая репетиция. Перед уходом Майкл сказал нам: “Отлично порепетировали”, улыбнулся, пообещал увидеться на следующий день и поднял вверх большие пальцы».

Майкла больше нет

Следующий день ничем не отличался от предыдущих, пока они не услышали, что Джексона отвезли в больницу.

«Мы репетировали и ждали, когда он придет, — рассказывает Грант. — А потом начали звонить телефоны. Многие просто выключили свои телефоны, потому что это было что-то невероятное. У меня никогда в жизни так не разрывался телефон. Каждый из нас молился, а потом, когда мы собрались, чтобы помолиться вместе, нам сказали, что его больше нет. Мы просто расплакались. Многие разошлись по углам, весь стадион плакал. Произошло самое страшное. Один из самых кошмарных дней в моей жизни. Такой внезапный конец того, что должно было стать прекрасным и потрясающим».

«Мы не знали, что делать, что говорить, куда идти. Мы почти добились того, о чем мечтали, все было почти готово. И в последний момент у нас отняли все это. Подразнили и отняли. Я прикоснулся к мечте, но была ли она реальна? У меня остались воспоминания, но в то время нам некогда было сидеть и наслаждаться моментом. На репетициях все происходило так быстро, быстро, быстро… А потом — все это отняли».

Выступление на панихиде

Через несколько дней танцоры вернулись к репетициям, на этот раз готовясь выступить на мемориальном концерте, где они исполняли «Will You Be There» вместе с Дженнифер Хадсон. «Это красивая песня, и нам казалось, что она подходит для его похорон, — говорит Грант. – Мы хотели сделать что-то от себя».

Эту песню изначально репетировали для концертов «This Is It», но ее включение в сет-лист так и не подтвердили. «Мы ее репетировали, но не очень интенсивно. Мы исполнили ее пару раз для Майкла, и он улыбался. Он только-только возвращался на сцену, так что, мне кажется, он вспоминал былые времена. Это было хорошее чувство. Как прогулка под музыку. Он пропел тогда пару строк, но Майкл сам всегда говорил нам не выкладываться полностью. Сохранить энергию для фанатов. Сохранить ее для зрителей».

Репетиция выступления на мемориальном концерте была очень эмоциональной, говорит Грант. «Именно тогда, репетируя с Дженнифер Хадсон, я вдруг понял: “Это действительно все… Его нет… И это не сон”. Тогда я по-настоящему сломался. Я разрыдался и не мог остановиться. Я самый спокойный и тихий в группе — надо мной постоянно подшучивают из-за этого, — поэтому, когда я начал плакать, остальные тоже не сдержались. Мекия заплакала, потом Дрес, а потом и все остальные. Помню, Дженнифер смотрела на нас в таком потрясении».

Очевидно, что смерть Джексона сильно потрясла Гранта. Он рассказывает об этих событиях тихим и мрачным голосом. «Мне трудно до сих пор, потому что когда я встречаюсь с людьми, мне приходится отвечать на столько вопросов. Мои друзья и семья понимают, поэтому не спрашивают меня ни о чем, но порой бывает сложно говорить с фэнами. Я до сих пор не пережил это. Все это до сих пор со мной, понимаете. Мне это снится по ночам».

Грант говорит, что ему нелегко было согласиться участвовать в закрытой церемонии похорон Джексона.

«Я еще молод — мне вообще тяжело даются смерти и похороны. Это было для меня очень сильное переживание. И в то же время мне пришлось улыбаться ради его семьи, ради его детей, ради гостей, чтобы показать им, что жизнь продолжается. Я переживал и чувствовал себя чужим, потому что это было их личное время с их сыном».

10729_152412517685_606847685_2802538_32504_nВыход фильма «This Is It» также вызвал у Гранта неоднозначные эмоции. По его словам, ему было тяжело смотреть этот фильм. Он также удивляется тому, как были выбраны сцены для фильма: «Что интересно, в эпизодах, вошедших в фильм, Майкл не выкладывается полностью. Хотя на репетициях были моменты, когда он показывал все, на что способен. В “This Is It” очень многое не было включено. Не знаю, почему они этого не показали».

Агрессивные фанаты Майкла Джексона

К чему Грант и его коллеги-танцоры не готовы после выхода «This Is It», так это к агрессивным письмам от фанатов, которые обвиняли их в смерти Джексона.

«Некоторые фэны говорят, что это наша вина, — сокрушается он. — Что мы должны были знать, как Майкл себя чувствует, что мы должны были вмешаться. Мы якобы должны были сделать то, должны были сделать се. Но все было совсем не так. Мы ничего не контролировали. Мы были новыми танцорами, которые только пришли в проект. Мы были так же потрясены, как и весь мир».

«Однажды я даже расплакался, потому что поклонники просто не понимают, каково это. Я думал удалить свой аккаунт на Фейсбуке и в других сетях, потому что из-за некоторых фэнов оставаться там просто невозможно. Конечно, не все фанаты такие, только некоторые. Винят нас во всем. Но я молчу, пусть говорят, что хотят… это не стоит споров. У каждого свое мнение, и его не изменить. Люди все равно будут говорить, что хотят».

Грант рассказывает, что поток «писем ненависти» со временем иссяк. Сейчас он в основном получает письма от любопытных фэнов, и иногда они задают «безумные вопросы». «Самый дикий вопрос, который я получал, был про то, какое нижнее белье носил Майкл. Мне-то откуда это знать!»

Планы на будущее

После несостоявшегося тура “This Is It” Грант получал приглашения участвовать в турах других артистов, а также занялся благотворительными выступлениями для молодежи.

«Моя мечта — стать артистом. Как Майкл. Я хочу развлекать людей, снимать собственные музыкальные видео, писать музыку. Даже не за деньги, а для себя, для людей. Я всегда мечтал об этом. Моя первая мечта — встретить Майкла, потанцевать с Майклом — уже исполнилась. Теперь моя главная мечта — стать успешным артистом и продолжить его дело».

«Майкл изменил мою жизнь еще в детстве, но теперь он научил меня тому, что нет ничего невозможного. Что бы ты ни делал, нужно отдаваться своему делу на 125 процентов. Нет… на 180 процентов! Жить на сцене. Если в этом твоя страсть, то работай в свое удовольствие. Если ты в отчаянии, дай выход своим эмоциям. Найди контакт с музыкой. Найди контакт со зрителями. Я столькому научился у него в профессиональном плане, просто наблюдая за ним, слушая его. Он был потрясающим человеком в этом смысле. Я хочу использовать эти знания. Для меня он всегда будет образцом для подражания, как отец».

Статья по материалам интервью Криса Гранта для сайта bocamag.com и беседы с Чарльзом Томсоном, 2010.

Оставьте комментарий