Радикальная человечность Майкла Джексона

7543162812_19cecc5871_zЗа пять лет, минувшие со дня его смерти, мы так и не разглядели в таблоидной карикатуре живого человека

Автор: Таннер Колби

Стоял чудесный летний день. Я сидел у открытого окна в своей квартире в Бруклине, когда в Фейсбуке стали появляться заголовки. Сначала два-три, а потом целая лавина. Через некоторое время я подключился к iTunes и стал слушать песни, которые не слушал уже очень давно. Я проигрывал их подряд без остановки весь день. Судя по звукам, раздававшимся из открытых окон по всему кварталу и из проезжавших мимо машин, все занимались тем же.

Мы все помним, где мы были пять лет назад, когда услышали, что Майкл Джексон умер, убитый смертельной дозой анестетика, используемого исключительно в клинических условиях. Певец же применял его для борьбы с хронической бессонницей. И все же, невзирая на глобальное излияние ностальгии и любви, никто из нас толком не знал человека, о котором мы так скорбели. Для простых обывателей, особенно в последние годы, Джексон стал некой абстракцией – не человеком, а таблоидным комиксом. Поспешно написанные некрологи едва ли не в узел завязывались, пытаясь извлечь изящные воспоминания из горы статей, в итоге вылившихся в беспрестанный поток сплетен о его пластических операциях и эксцентричном поведении, а заодно в неизбежные обсуждения обвинений в растлении детей – было или не было? Все то, что в итоге уничтожило его репутацию. Каждое слово похвалы было написано с подтекстом. В лучшем случае, мы оплакивали юного одаренного чернокожего парня, выросшего в трагичного, изувеченного мужчину. По этому мужчине никто не плакал.

Когда дело касается истории Джексона, мы до сих пор не можем разделить ее на категории. Мы кладем “Billie Jean” и “Thriller” в один ящик, его личную жизнь – в другой и стараемся не слишком задумываться над этим. Два года назад я был вынужден заполнить этот провал. Билл Витфилд и Джавон Бирд, люди, работавшие в личной охране Джексона последние два с половиной года его жизни, обратились ко мне с просьбой помочь им написать книгу о последних днях Джексона, о времени, проведенном с его семьей за закрытыми воротами арендованного особняка в Лас Вегасе, вдали от любопытных взглядов и света прожекторов. Биографию абстракции написать крайне сложно. Придется извлечь живого человека из клубка мифов и лжи, накапливавшейся десятилетиями. Главным инструментом здесь является сопереживание, и именно этого качества не хватает в практически любой книге, написанной о Майкле Джексоне. Мы или превозносим его, или делаем из него чудовище, или жалеем его, или берем его меняющийся облик и на его основе строим теории о расовой и гендерной принадлежности – с претензией на интеллектуальность и объективацию, которым место только в таблоидах. Мы делаем все это, но не пытаемся понять его.

Идея того, что Майкл Джексон является живым человеком, остается радикальным понятием. Однако я познал его именно в процессе написания книги. Глазами Билла и Джавона я увидел обычного человека: Джексон, помогающий своим детям делать уроки, Джексон, играющий в баскетбол со своими телохранителями на подъездной дорожке у дома. Разумеется, имело место и эксцентричное поведение, но в контексте ситуаций это поведение имело смысл; я стал гораздо лучше понимать его выбор и поступки.

Что же касается обвинений в растлении, едва я стал разбираться в этом самостоятельно, меня изумила не беспочвенность этих обвинений, а скорей то, насколько явно они были беспочвенны. Первые обвинения, предъявленные ему в 1993 году, были опровергнуты тщательным журналистским расследованием и статьей в журнале GQ. Вторые обвинения, предъявленные десять лет спустя, были отвергнуты двенадцатью присяжными как безосновательные и не имеющие доказательств. Все эти факты доступны любому, у кого есть пять минут свободного времени и доступ в Интернет. И все же вопросы о его невиновности продолжают возникать. Истории о «безумном Джеко» никуда не делись.

Причиной тому является инаковость Джексона. Его действия не вписывались в норму. Людям требуется какой-то контекст, структура, рамки, в которые его можно задвинуть, чтобы понять. Люди любят рассказывать истории. Такова наша природа: мы складываем факты в историю. История Джексона, подстегнутая таблоидами и принятая практически всеми, рассказывала о маленьком гении, выросшем в странного чудаковатого парня, возможно, преступника. Это единственная история, которая нам известна, и на сегодняшний день не возникло ни одного удовлетворительного альтернативного варианта. Обвинения, выдвинутые против него, давным-давно признаны ложными, но их не заменила необоримая правда. В этом вся проблема. Не имея новой правды, люди вольны говорить все, что захотят. В зависимости от дня недели Джексон либо серийный педофил, либо девственный ребенок в мужском теле. Или же оба варианта сразу.

peterpan-neverlandmapМайкл Джексон заслуживает более честного повествования о своей жизни. Он заслуживает того, чтобы его историю рассказали как положено. Оглядываясь на события пятилетней давности, нам бы следовало заново осмыслить все, что нам, как мы полагаем, известно о нем. Например, можно взять одно из заявлений Джексона, над которым все так насмехались: «Я Питер Пэн». Это заявление прозвучало в печально известном документальном фильме Мартина Башира «Жизнь с Майклом Джексоном» (2003). Когда Джексон сказал, что он Питер Пэн, Башир воспользовался этим, дабы изобразить певца сбежавшим пациентом психлечебницы, а мир решил, что Джексон видел себя капризным эльфом, скачущим по Неверленду (в русском переводе книги – «Нетландия». – прим. пер.) в зеленых лосинах и рассыпавшим повсюду волшебную пыль. Да, этот парень явно в чем-то виноват.

Однако такое видение основано на нашем собственном карикатурном восприятии и Джексона, и Питера Пэна. Помимо всего прочего, Майкл Джексон был чрезвычайно образован и начитан. Он ездил в книжные магазины по ночам и оставлял там по 5 тысяч долларов за раз. История, искусство, наука, религия, философия. Он сидел в своем доме в одиночестве и залпом читал все, до чего мог дотянуться. (Если у вас хроническая бессонница, и вы слишком знамениты, чтобы вот так просто выйти из дома, вы бы тоже увлеклись чтением.) Источником одержимости Майкла Джексона Питером Пэном был не только диснеевский мультфильм 1953 года, но еще и оригинальная книга Джеймса Барри. Джексон, к слову, собирал для своей библиотеки все старые издания этой книги.

В оригинальной истории Барри Питер Пэн совершенно другой. Он не может вырасти и поэтому застрял в вечном настоящем. Он живет без последствий. У него нет памяти, поэтому нет и понимания того, как его действия влияют на других, а это значит, что он не может ни по-настоящему установить какие-либо отношения с людьми, ни сочувствовать им. Он одинок. Ведь неслучайно домом Питера Пэна является остров Неверленд, оторванный от реальности. В самом буквальном значении Неверленд – место, где ты никогда не сможешь за что-то зацепиться, никогда не сможешь успокоиться. Это вечная неистовая воображаемая битва между пиратами и индейцами.

Как и многие чудесные детские сказки, Питер Пэн – темная и болезненная история. Что имеется в виду, когда мы говорим, что кто-то «потерял» ребенка? Это значит, что ребенок мертв. В книге это Потерянные дети, души детей, вырванные из колясок по всему Лондону и потерявшиеся на пути из этого мира в следующий. И Питер Пэн одет вовсе не в зеленые лосины. Он носит тунику из «скелетов листьев». Эту символику сложно не заметить. Неверленд, Потерянные дети и сам Питер Пэн – все они представляют собой вариант смерти, поскольку, если ты не вырастаешь, ты уже мертв. Невзирая на то, что быть вечным ребенком очень весело. И хотя Питер Пэн видится нам беззаботным искателем приключений, поздно ночью, когда игры заканчиваются, его осаждают кошмары, сны, «более болезненные, чем сны других мальчиков», «сны, которые заставляют его жалобно стенать». Но источник ночных мучений Питера Пэна остается тайной, никто не понимает причин и не может заставить их исчезнуть.

Когда Майкл Джексон сказал, что он – Питер Пэн, вряд ли он имел в виду то, что хочет быть мультяшкой. Трагедия несправедливых обвинений, предъявленных ему, в том, что они заслонили собой реальную проблему, на которую нам следовало бы обратить внимание. Во время суда целый ряд свидетелей показывал, что Джексон никогда не делал с ними ничего предосудительного. Они были просто друзьями. Я бы сказал, что отношения Джексона с детьми довольно скучны и совершенно не скандальны. Поначалу, на первый взгляд, они кажутся необычными, но в них нет ничего, кроме совместного просмотра фильмов по ночам и поездок в парки развлечений. Отношения Джексона с детьми гораздо более примечательны тем, что именно они рассказывают нам о его отношениях со взрослыми (точнее, об отсутствии таких отношений). Вот это действительно интересно.

Джексон попал в развлекательную индустрию с десятилетнего возраста. Почти все отношения, знакомые ему, заключались по контракту. Для звукозаписывающей компании он был продуктом. Для семьи – талоном на питание. Почти все, кто его окружал, держались исключительно на чеках, а когда чеки переставали выписывать и оплачивать – исчезали и люди. «Я встречал многих людей за свою жизнь, – говорил Джексон, – но очень редко они становились настоящими друзьями. Вероятно, я могу сосчитать их по пальцам одной руки». В итоге даже такие люди, как Элизабет Тейлор и Крис Такер, стали приходить буквально на пару часов. Как верно подметили Билл и Джавон: «В жизнь Майкла Джексона приходили многие, но никто не оставался».

В каком-то смысле Джексон сам ответственен за такую изоляцию. Поскольку его всю жизнь использовали другие, он не был способен на обоюдное доверие, необходимое для крепких значимых отношений. Этот парень горестно пел о своем одиночестве в каждой песне, но сам же и отвергал то, что так жаждал получить. Джексон мог быть невероятно добрым и щедрым с людьми, но эта очевидная доброта маскировала более глубокую неспособность устанавливать связи. Он вырос в самом сердце своей собственной вселенной, в мире, где все вращалось вокруг него. Когда отношения начинали тяготить его или слишком много требовали, он отсекал их. К моменту переезда в Вегас Джексон отдалился от всех своих братьев и сестер. (Да, и от Дженет тоже.) Два брака Джексона (с Лизой Мари Пресли и Дебби Роу) также показательны в этом плане. Как и все прочее в его жизни, эти отношения стали предметом бесконечных и безвкусных обсуждений. Но нам нет нужды сплетничать о характере его браков, чтобы отметить один явный аспект: долго эти браки не продлились. Если они и были фиктивными, как предполагали люди, то не удались даже на этом уровне.

Джексон нашел убежище в мире детей, потому что это было единственным местом, где он чувствовал себя в безопасности. Он говорил, что дети «ничего от вас не требуют». Фактически, вне студий звукозаписи, в мире Джексона постоянными были лишь три вида отношений: его отношения с матерью, с поклонниками и детьми. У этих отношений тоже есть общая черта: они просты. Любовь матери безусловна. Преданность фаната – тем более. А кто из нас смог бы устоять перед обожанием в широко открытых глазах ребенка? Такая любовь хоть и приятна, но не требует усилий. Она не бросает вызов получателю и в итоге расслабляет. Чрезмерная материнская опека и поклонение ослабили Джексона и лишили его желания меняться.

Примечательно то, что самые ярые поклонники Джексона никогда не спешили судить его так, как судили простые обыватели, но обожание поклонников и детей не может выполнять роль супруга, партнера или истинного друга. Именно в таких отношениях мы вынуждены из кожи вон лезть, чтобы стать как можно лучше. При всей одержимости вопросами, с кем же делил постель Майкл Джексон, мы редко спрашивали: а с кем Майкл Джексон действительно установил прочные отношения? Кого он любил зрелой и полноценной любовью, и дарил ли кто-нибудь Майклу Джексону такую любовь взамен? Никто. Едва гасли огни прожекторов, он оставался один. И не просто один, а с отчаянной нехваткой возможностей хоть как-то изменить эту ситуацию.

jWxrmeqFHlgЕдинственным светлым пятном последних дней Джексона были его дети. Он был лучшим и самым любящим отцом, каким только мог стать. Однако он, по своим собственным словам, не мог быть полноценным родителем. Он не мог делать все то, что обычно должен делать отец. В их жизни бывали моменты, которые он не мог разделить с ними, то, что большинство из нас вообще не воспринимает всерьез. Когда они проезжали мимо общественного парка в Вирджинии, дети увидели игровую площадку и начали просить отца остановить машину и пойти поиграть с ними там. Но Джексон не мог рисковать. Его могли сфотографировать вместе с детьми и таким образом открыть их личности для папарацци. Поэтому он ждал в машине, наблюдая за ними сквозь затемненные стекла, пока телохранители вели детей на площадку и наслаждались моментом, который должен был бы принадлежать ему. Эта проблема только усугублялась по мере их взросления. Что с ними будет, когда они вырастут из своих масок и кодовых имен? Что произойдет, когда они, как и все подростки, начнут отвергать мир, созданный для них Джексоном?

У Питера Пэна несчастливый конец, по крайней мере, для него самого. Дети семейства Дарлингов начинают скучать по дому и умоляют Питера отправить их домой, что он и делает. Дети возвращаются в свою комнату, прибегают их обрадованные родители, чтобы обнять их покрепче и поздравить с возвращением, а Пэн остается снаружи, заглядывая в окна и не имея возможности разделить эти теплые семейные объятия. «У него было множество других радостей, недоступных другим детям, – писал Барри, – но он видел в окне единственную радость, которой он лишен навсегда».

Да, множество других радостей, но отказ в простых радостях обычного человека. Довольно точное описание жизни в золотой клетке Джексона. Может быть, тот парень по телевизору, назвавший себя Питером Пэном, вовсе не сумасшедший. Самой большой разницей между Майклом Джексоном и Питером Пэном является то, что у Пэна не было памяти. Он не помнил, что именно вызывает его ночные кошмары. Джексон же, напротив, слишком хорошо знал, почему он не может спать по ночам, и именно поэтому он прибегал к шприцам и пузырькам с таблетками, чтобы дотянуть до утра.

Майкл Джексон принимал множество нездоровых решений в попытке справиться со своей тяжкой ношей, но нам не следует осуждать эти решения без искренней попытки понять, почему он пошел на все это. В прошлом году покойный Король поп-музыки возглавил список самых прибыльных артистов по версии журнала Forbes, оставив далеко позади свою ныне здравствующую соперницу, Мадонну, и оторвавшись от нее на добрых 35 млн. долларов. Эта позиция была достигнута путем капитальной перезагрузки погрязшего в долгах Фонда наследия Джексона, трансформировавшегося в необычайно прибыльную корпорацию стоимостью в несколько миллиардов долларов. Если можно исправить его профессиональное наследие, приложив столько усилий, то тем более будет преступлением, если мы не сделаем того же для его личного наследия. История Майкла Джексона просто обязана быть пересмотренной. Этот человек вел выдающуюся и исключительно тяжелую жизнь. Он заслуживает эпитафий без какого-либо негативного подтекста.

Таннер Колби, соавтор книги «Remember the Time» (Майкл Джексон в последние дни: воспоминания телохранителей), автор Some of My Best Friends Are Black: The Strange Story of Integration in America (Мои друзья-чернокожие: странная история интеграции в Америке).

 

Источник

Перевод: Юлия Сирош

Книга «Remember the Time» на русском языке (фан-перевод)

10 мысли о “Радикальная человечность Майкла Джексона

  • 27.06.2014 в 00:35
    Permalink

    Отличный текст и интересный взгляд.
    Только автор не учитывает, что Майкл все же не обычный человек. Психика художника и гения не объясняется так вот просто… Штука в том, что среди таких людей трудно найти способного выкладываться ради серьезных отношений с другим человеком. У них другие цели и задачи, для которых им требуются силы. Если им везет, находятся самоотверженные люди, которые их любят и отдают жизни служению им. Но им самим — не до этого. Они созданы для другого.

    Ответить
    • 27.06.2014 в 21:44
      Permalink

      Согласна с Еленой, думаю в этом и была основная проблема с отношениями. У него просто иначе были выставлены приоритеты.

      Ответить
  • 27.06.2014 в 06:55
    Permalink

    Очень красиво написано и сказано. Даже гении и таланты нуждаются в семейном уюте. Много людей пришло к Майклу и столько же ушло. Вы тоже не будете общаться с другом который только требует от и требует от вас и ничего не отдает взамен, хоть и знаете его достаточно долго, а здесь проходящий народ. Дружба это не деньги и не постоянное восхищение. Все видели только М. Джексона, но не как ни простого парня, с которым можно просто посмотреть фильм и посмеяться от души. Когда тебе постоянно «заглядывают в рот и капаються грязными ручонками» это отвратительно. Всем хочется покоя и уюта. Одиночество, бессонница и поток грязи убили нашего Майкла. Пусть земля тебе будет пухом. Помним, любим, скорбим

    Ответить
  • 27.06.2014 в 18:40
    Permalink

    Я бы сказала, что автор несколько погорячился насчет отсутствия «желания меняться». Взять хотя бы эволюцию отношений Майкла с отцом — от полной конфронтации до прощения, причем вся эта внутренняя работа была проделана Майклом в одностороннем порядке. Джозеф вряд ли ему в этом помогал… А в целом, конечно, весьма верный ход мыслей. Спасибо автору и переводчику.

    Ответить
  • 27.06.2014 в 19:36
    Permalink

    Автор, как и многие другие, опять не понял главного в этой выдающейся личности. Или понял не до конца, однобоко, что-ли. Ибо это был неоднозначный, очень сложный и очень глубокий человек, с уникальной способностью сострадания и сопереживания другим людям, сильнейшей потребностью заботиться обо всем мире, особенно о слабых и беспомощных. Сильная и мощная личность, уже не говоря о его гениальности. И все-таки, главное противоречие — между сложной, многогранной, поистине величайшей личностью и плоским, убогим, однозначно эгоистичным миром, который его окружал. Непонимание окружающими — главная трагедия, отсюда глубочайшее одиночество. Отсюда острое желание «изменить мир».

    Ответить
  • 28.06.2014 в 13:33
    Permalink

    Единственное, что автор подметил потрясающе, это параллель с Питером Пэном, давая понять людям истиную глубину того, что говорил Майкл — Почему он Питер Пэн. Не мультяшный герой, а трагедия.

    В остальном, книга телохранителей это ещё одно опорачивание семьи Майкла и возвышение воровского эстейта.
    Перестал читать после какой-то там главы. Просто ещё один субъективный взгляд, через субъективизм людей, врядли имеющий прямое совпадение с реальностью.

    Ответить
    • 28.06.2014 в 13:35
      Permalink

      Вы явно читали какую-то альтернативную книгу телохранителей, ибо возвышения эстейта там нет, наоборот, о тех, кто работал на Майкла, отзываются крайне нехорошо.

      Ответить
      • 28.06.2014 в 14:20
        Permalink

        Ага. Особенно крайне нехорошо они высказываются о псевдоэстейтовских ремиксах, как якобы того, что хотел Майкл, чтобы оставаться в памяти у молодёжи, типа. Галимый субъективизм на грани пропаганды. И книга выброшена в субъективную мусорку, где таких книг уже стопки, ибо ценности не представляет.

        Однако, Ваш труд по переводу от этого, менее ценным не становится.

        Ответить
        • 28.06.2014 в 14:24
          Permalink

          В одной из глав они писали, что Майкл ненавидел ремиксы и не хотел делать Thriller-25, мол, есть вещи, которые трогать нельзя. А то, что он давал молодежи сэмплы бесплатно — это совсем другое. А уж какой разнос они устроили Эстейту в конце, за эту «церемонию прощания». Так что Эстейт они не любят точно так же, как и мы.

          Ответить
  • 02.07.2014 в 11:13
    Permalink

    поддерживаю комментарий Елены Зеликовой, и еще хотелось бы добавить «Как сердцу высказать себя? Другому как понять тебя? Поймет ли он чем ты живешь? Мысль изреченная есть ложь..» так вот и в Майкле сколько не копайся всё равно всего не понять нам. А надо ли?)

    Ответить

Оставьте комментарий