Майкл и Рождество

Майкл и Рождество

Многие наверняка слышали легенду о том, что Майкл Джексон никогда не отмечал праздники, включая Рождество, поскольку его с детства воспитывали в строгих аскетических традициях Свидетелей Иеговы. Однако это не совсем правда. Сегодня, в преддверии этого чудесного праздника, мы хотим поделиться с вами воспоминаниями приближенных Майкла о том, как же он на самом деле праздновал Рождество.

Читать далее

На съемках «Billie Jean»: «Камера буквально запотела»

На съемках «Billie Jean»: «Камера буквально запотела»

Режиссер Стив Бэррон участвовал в создании легендарных музыкальных видео. Список артистов, с которыми он работал в 80-х годах, весьма впечатляющий: A-ha, Дэвид Боуи, Fleetwood Mac, The Human League, Мадонна. Однако вершиной его карьеры в жанре музыкального видео остается сотрудничество с Майклом Джексоном. Режиссер поделился историей создания видеоклипа «Billie Jean», снятого в 1982 году.

Читать далее

Бас-гитаристы — о Майкле Джексоне: «Он осознавал каждый звук»

Бас-гитаристы — о Майкле Джексоне: «Он осознавал каждый звук»

Примерно на пятой минуте документального фильма «This Is It» о запланированном мировом туре Майкла Джексона можно видеть занимательный диалог, в котором Король поп-музыки предлагает своему клавишнику сыграть ответный рифф на проникновенную басовую партию «Wanna Be Startin’ Something» в более фанковой манере. «Эффект пока еще не тот», – говорит он тихо, а затем безупречно пропевает требуемый грув, имитируя игру на бас-гитаре.

Басовые партии всегда были важнейшим элементом в музыке Джексона – и в исполнении студийных специалистов в Детройте, Лос-Анджелесе, Филадельфии, Нью-Йорке, и в традиционном джексоновском применении синтезаторных басов, не выходящих из моды даже сегодня. Алекс Эл, басист Джексона с 2001 года и один из семи музыкантов, появляющихся в фильме «This Is It», согласен с этим утверждением. «Бас-гитара была для него самым важным инструментом. Он часто упоминал мелодичную игру Пола Маккартни в Битлз, Джеймса Джемерсона, бывшего чуть ли не главным музыкантом в Мотаун, или левую руку Стиви Уандера».

Портал «Bassplayer» в 2010-м году опубликовал подборку бесед с басистами, работавшими с Майклом Джексоном в разные периоды его жизни. Юлия Сирош перевела ее для сайта michaeljackson.ru.

Читать далее

Ох уж этот Джексон!

Ох уж этот Джексон!

gallery_379_275582 Майкл Джексон – веселый парень, хоть и Король поп-музыки. Многие его друзья и коллеги не раз отмечали его чувство юмора. Даже когда он стал взрослым, многое в нем осталось от 10-летнего мальчишки, который от скуки носился с братьями по коридорам отелей и придумывал различные шалости – порой милые и добрые, а порой не очень. Битвы едой, водяными шариками, бои на водяных пистолетах, телефонные приколы, розыгрыши – Джексон всегда находил для этого время, и на гастролях, и во время записи в студии. Возможно, некоторые его «шуточки» кому-то покажутся детскими, глупыми или даже несколько злыми, но из песни, как говорится, слов не выкинешь, ему самому все это казалось очень забавным. Вдобавок, у него было и гораздо более ценное качество – он умел посмеяться и над собой тоже, особенно когда сам оказывался в глупом положении. Предлагаем вашему вниманию подборку историй очевидцев о смешных ситуациях с участием Майкла.

Читать далее

Тайный рок-н-ролл Майкла Джексона

Тайный рок-н-ролл Майкла Джексона

MJМайкл Джексон навсегда стал известен как Король поп-музыки. Однако в течение своей музыкальной карьеры, повсеместно бившей рекорды, он время от времени проявлял интерес к рок-н-роллу, сотрудничая с некоторыми из лучших музыкантов в этом жанре. Давайте вспомним о легендарных личностях, которым повезло оказаться в одной студии с Джексоном.

Кенни Логгинс

East Van DiscoВ ретроспективе кажется странным, что песня с вокалом Майкла Джексона не была издана синглом. Но именно это случилось с Who’s Right, Who’s Wrong, треком, вошедшим в альбом Кенни Логгинса Keep the Fire. В припевах этой песни явственно слышится бэк-вокал Майкла.

Читать далее

Друг познается в беде. Майкл и Дебби

Друг познается в беде. Майкл и Дебби

Над мавзолеем на кладбище Форест Лоун в Лос-Анджелесе – летнее солнце. У дверей, ведущих к гробнице легендарного Майкла Джексона – группка поклонников. Множество цветов и открыток, которые сюда присылают и привозят со всего мира. Поклонники собираются здесь, чтобы поделиться своим горем, ведь с момента смерти их любимца прошло всего полгода, и боль еще очень велика. Из медленно едущей мимо мавзолея машины за ними наблюдает полная светловолосая женщина в простых джинсах и рубашке. Машина четырежды проезжает мимо входа, прежде чем остановиться. Женщина выходит наружу, но все еще не решается подойти ближе. Когда группа людей у входа замечает ее и приглашает к ним – она начинает плакать. Ее обнимают все. Утешают, гладят по плечам, дарят футболку с логотипом Justiсe4Michael.

– Я боялась, что вы ненавидите меня, – всхлипывая, говорит Дебби Роу. Она здесь не в первый раз, но до этого ни разу не встречала здесь поклонников Майкла. Эта встреча важна и для них, и для нее. Об этой женщине стоит говорить. Ее мысли и чувства к Майклу стоят того, чтобы поделиться ими со всем миром, невзирая на неоднозначное отношение к ней.

kkj8mgДебби Роу, по ее словам, познакомилась с Майклом в 1982 или 1984 году (она говорит, что плохо помнит даты). Она работала медсестрой в клинике доктора Арнольда Кляйна, специализировавшегося на дерматологии, а позднее – на ботоксе и коллагеновых инъекциях. Кляйн был известен среди знаменитостей, и в клинике часто появлялись звезды. Джексон пришел на прием в выходной день, поскольку Кляйн принимал известных пациентов в нерабочие часы. Там Дебби и увидела его впервые.

«Я представилась и сказала: ты – лучший в своем деле, ты потрясающий артист. И я – лучшая в своем деле, я потрясающая медсестра. Только давай мы впредь будем заниматься своим делом в урочное время?». Майкл засмеялся, и с тех пор они стали друзьями.

Дебби не придерживалась формальностей в работе, она вела себя с пациентами очень просто, ей удавалось успокаивать их перед проведением каких-либо процедур, и Майкл очень ценил это качество. Они быстро подружились, часто болтали по телефону и даже стали видеться вне клиники. Он всегда просил ее присутствовать на процедурах, поскольку боялся уколов и боли. Во время инъекций она держала его за руку. Она также иногда ездила с ним в туры (Bad и Dangerous), поскольку даже во время гастролей он проходил лечение от акне, витилиго и красной волчанки.

Читать далее

Стив Поркаро и Chicago 1945

Стив Поркаро и Chicago 1945

porcaro_pic123-26 июня в Лос-Анджелесе Брэд Сандберг организовал эксклюзивную серию семинаров «In the Studio with MJ» под названием «Возвращение домой» (The Homecoming). Об этих уникальных семинарах уже был написан не один отзыв (см. отчет на нашем сайте о семинаре в Санкт-Петербурге). Однако семинары, устроенные Брэдом в Лос-Анджелесе, были особенными — не только потому что проходили они в знаменитой студии Westlake Studio D, где Майкл записывал свой альбом Bad, но еще и потому, что на них присутствовали редкие гости.

Мы посетили последний из семинаров, 26 июня. После традиционной программы, представленной Брэдом, всех VIP-гостей пригласили остаться на ужин, приготовленный «Слэм-данк-сестрами» — двумя очаровательными женщинами, некогда готовившими для Майкла и его команды во время их работы в студии. Нам подали салаты, лазанью и банановый пудинг (со свежими бананами, в точности как любил Майкл!) — все это было очень вкусно.

Во время ужина к нам присоединился еще один особый гость — композитор и музыкант Стив Поркаро. Поркаро и его рок-группа Toto выступали в роли студийных музыкантов Майкла Джексона на протяжении почти всей его сольной карьеры, от альбома Off the Wall до HIStory. Стив Поркаро также является автором трех песен, записанных Майклом. Две из них, «Human Nature» и «For All Time», давно известны поклонникам Джексона. Третья же (о которой вы, вероятно, уже догадались) оставалась для нас до некоторой степени загадкой.

Итак, представьте, что вы находитесь в тускло освещенной студии перед сценой, построенной специально для Майкла, чтобы он мог отрабатывать на ней свои танцевальные движения. За нашей спиной — аппаратная с аудиооборудованием высочайшего класса. Наверху находится комната Майкла (также известная как «обезьянья комната»), где он отдыхал между записями и запирал Бабблза на время записи вокала. Сегодня на сцене перед нами — Брэд Сандберг и Стив Поркаро.

Читать далее

Brad x2: вечер с Брэдом Баксером

Brad x2: вечер с Брэдом Баксером

891394_666223466800573_670848145_n Мы — в маленькой студии при центре проката музыкальных инструментов на бульваре Сансет в Лос-Анджелесе. Зал полон людей, сидящих в несколько рядов перед невысокой сценой. На сцене — ассистент звукоинженера Брэд Сандберг, организатор встречи, и его друг, звукоинженер Брайан Виббертс. Брэд Баксер, музыкальный директор Майкла Джексона, занимает место за синтезатором. Звукоинженер Майкл Принс, работавший с Джексоном в последние годы, смотрит в экран своего Макбука. Бас-гитарист Сэм Симмс, игравший с Майклом на концертах, еще не прибыл — он присоединится к нам чуть позднее. Так начинается наше путешествие в прошлое, наполненное музыкой и историями.

Все гости этой встречи могут многое рассказать о временах, когда они работали с Майклом, но звездой вечера определенно является человек за синтезатором. Не зря ведь встреча называется “Brad x2” — организовывалась она главным образом для знакомства с этим очень скромно живущим парнем, едва ли известным кому-либо за пределами фан-сообщества. Это Брэд Баксер, творческий партнер, аранжировщик и музыкальный директор Майкла Джексона, проработавший с ним 17 лет. Большинство поклонников Джексона помнят Баксера с девяностых годов по гриве длинных светлых волос, делавших его похожим на Роберта Планта (по словам Баксера, это Майкл настоял на том, чтобы он осветлил волосы, — после того, как отказался от изначальной идеи заставить его покраситься в рыжий!). Но эти дни давно в прошлом. Сегодня Баксер носит черные брюки, свободную рубашку и натуральный цвет коротко остриженных волос. Совершенно обычный парень, в котором ни за что не угадаешь рок-музыканта. Он нечасто откровенничает о своей работе с Майклом Джексоном. Фактически, со дня смерти Джексона Баксер дал лишь одно интервью французскому журналу “Black & White” в 2009 году. Теперь он работает пилотом в авиакомпании, а написание музыки для него перешло скорее в разряд хобби. С поклонниками Джексона он согласился встретиться всего на один вечер, поэтому для нас это событие — настоящий эксклюзив.

Читать далее

Майкл-художник

Майкл-художник

306211_185904294811305_116222408446161_426623_3872692_nМайкл Джексон для большинства людей известен в основном как талантливый артист сцены. Однако мало кто знает, что у него, помимо талантов во множестве других областей, были отличные способности к рисованию.

Читать далее

Радикальная человечность Майкла Джексона

Радикальная человечность Майкла Джексона

7543162812_19cecc5871_zЗа пять лет, минувшие со дня его смерти, мы так и не разглядели в таблоидной карикатуре живого человека

Автор: Таннер Колби

Стоял чудесный летний день. Я сидел у открытого окна в своей квартире в Бруклине, когда в Фейсбуке стали появляться заголовки. Сначала два-три, а потом целая лавина. Через некоторое время я подключился к iTunes и стал слушать песни, которые не слушал уже очень давно. Я проигрывал их подряд без остановки весь день. Судя по звукам, раздававшимся из открытых окон по всему кварталу и из проезжавших мимо машин, все занимались тем же.

Мы все помним, где мы были пять лет назад, когда услышали, что Майкл Джексон умер, убитый смертельной дозой анестетика, используемого исключительно в клинических условиях. Певец же применял его для борьбы с хронической бессонницей. И все же, невзирая на глобальное излияние ностальгии и любви, никто из нас толком не знал человека, о котором мы так скорбели. Для простых обывателей, особенно в последние годы, Джексон стал некой абстракцией – не человеком, а таблоидным комиксом. Поспешно написанные некрологи едва ли не в узел завязывались, пытаясь извлечь изящные воспоминания из горы статей, в итоге вылившихся в беспрестанный поток сплетен о его пластических операциях и эксцентричном поведении, а заодно в неизбежные обсуждения обвинений в растлении детей – было или не было? Все то, что в итоге уничтожило его репутацию. Каждое слово похвалы было написано с подтекстом. В лучшем случае, мы оплакивали юного одаренного чернокожего парня, выросшего в трагичного, изувеченного мужчину. По этому мужчине никто не плакал.

Когда дело касается истории Джексона, мы до сих пор не можем разделить ее на категории. Мы кладем “Billie Jean” и “Thriller” в один ящик, его личную жизнь – в другой и стараемся не слишком задумываться над этим. Два года назад я был вынужден заполнить этот провал. Билл Витфилд и Джавон Бирд, люди, работавшие в личной охране Джексона последние два с половиной года его жизни, обратились ко мне с просьбой помочь им написать книгу о последних днях Джексона, о времени, проведенном с его семьей за закрытыми воротами арендованного особняка в Лас Вегасе, вдали от любопытных взглядов и света прожекторов. Биографию абстракции написать крайне сложно. Придется извлечь живого человека из клубка мифов и лжи, накапливавшейся десятилетиями. Главным инструментом здесь является сопереживание, и именно этого качества не хватает в практически любой книге, написанной о Майкле Джексоне. Мы или превозносим его, или делаем из него чудовище, или жалеем его, или берем его меняющийся облик и на его основе строим теории о расовой и гендерной принадлежности – с претензией на интеллектуальность и объективацию, которым место только в таблоидах. Мы делаем все это, но не пытаемся понять его.

Идея того, что Майкл Джексон является живым человеком, остается радикальным понятием. Однако я познал его именно в процессе написания книги. Глазами Билла и Джавона я увидел обычного человека: Джексон, помогающий своим детям делать уроки, Джексон, играющий в баскетбол со своими телохранителями на подъездной дорожке у дома. Разумеется, имело место и эксцентричное поведение, но в контексте ситуаций это поведение имело смысл; я стал гораздо лучше понимать его выбор и поступки.

Что же касается обвинений в растлении, едва я стал разбираться в этом самостоятельно, меня изумила не беспочвенность этих обвинений, а скорей то, насколько явно они были беспочвенны. Первые обвинения, предъявленные ему в 1993 году, были опровергнуты тщательным журналистским расследованием и статьей в журнале GQ. Вторые обвинения, предъявленные десять лет спустя, были отвергнуты двенадцатью присяжными как безосновательные и не имеющие доказательств. Все эти факты доступны любому, у кого есть пять минут свободного времени и доступ в Интернет. И все же вопросы о его невиновности продолжают возникать. Истории о «безумном Джеко» никуда не делись.

Причиной тому является инаковость Джексона. Его действия не вписывались в норму. Людям требуется какой-то контекст, структура, рамки, в которые его можно задвинуть, чтобы понять. Люди любят рассказывать истории. Такова наша природа: мы складываем факты в историю. История Джексона, подстегнутая таблоидами и принятая практически всеми, рассказывала о маленьком гении, выросшем в странного чудаковатого парня, возможно, преступника. Это единственная история, которая нам известна, и на сегодняшний день не возникло ни одного удовлетворительного альтернативного варианта. Обвинения, выдвинутые против него, давным-давно признаны ложными, но их не заменила необоримая правда. В этом вся проблема. Не имея новой правды, люди вольны говорить все, что захотят. В зависимости от дня недели Джексон либо серийный педофил, либо девственный ребенок в мужском теле. Или же оба варианта сразу.

peterpan-neverlandmapМайкл Джексон заслуживает более честного повествования о своей жизни. Он заслуживает того, чтобы его историю рассказали как положено. Оглядываясь на события пятилетней давности, нам бы следовало заново осмыслить все, что нам, как мы полагаем, известно о нем. Например, можно взять одно из заявлений Джексона, над которым все так насмехались: «Я Питер Пэн». Это заявление прозвучало в печально известном документальном фильме Мартина Башира «Жизнь с Майклом Джексоном» (2003). Когда Джексон сказал, что он Питер Пэн, Башир воспользовался этим, дабы изобразить певца сбежавшим пациентом психлечебницы, а мир решил, что Джексон видел себя капризным эльфом, скачущим по Неверленду (в русском переводе книги – «Нетландия». – прим. пер.) в зеленых лосинах и рассыпавшим повсюду волшебную пыль. Да, этот парень явно в чем-то виноват.

Однако такое видение основано на нашем собственном карикатурном восприятии и Джексона, и Питера Пэна. Помимо всего прочего, Майкл Джексон был чрезвычайно образован и начитан. Он ездил в книжные магазины по ночам и оставлял там по 5 тысяч долларов за раз. История, искусство, наука, религия, философия. Он сидел в своем доме в одиночестве и залпом читал все, до чего мог дотянуться. (Если у вас хроническая бессонница, и вы слишком знамениты, чтобы вот так просто выйти из дома, вы бы тоже увлеклись чтением.) Источником одержимости Майкла Джексона Питером Пэном был не только диснеевский мультфильм 1953 года, но еще и оригинальная книга Джеймса Барри. Джексон, к слову, собирал для своей библиотеки все старые издания этой книги.

В оригинальной истории Барри Питер Пэн совершенно другой. Он не может вырасти и поэтому застрял в вечном настоящем. Он живет без последствий. У него нет памяти, поэтому нет и понимания того, как его действия влияют на других, а это значит, что он не может ни по-настоящему установить какие-либо отношения с людьми, ни сочувствовать им. Он одинок. Ведь неслучайно домом Питера Пэна является остров Неверленд, оторванный от реальности. В самом буквальном значении Неверленд – место, где ты никогда не сможешь за что-то зацепиться, никогда не сможешь успокоиться. Это вечная неистовая воображаемая битва между пиратами и индейцами.

Как и многие чудесные детские сказки, Питер Пэн – темная и болезненная история. Что имеется в виду, когда мы говорим, что кто-то «потерял» ребенка? Это значит, что ребенок мертв. В книге это Потерянные дети, души детей, вырванные из колясок по всему Лондону и потерявшиеся на пути из этого мира в следующий. И Питер Пэн одет вовсе не в зеленые лосины. Он носит тунику из «скелетов листьев». Эту символику сложно не заметить. Неверленд, Потерянные дети и сам Питер Пэн – все они представляют собой вариант смерти, поскольку, если ты не вырастаешь, ты уже мертв. Невзирая на то, что быть вечным ребенком очень весело. И хотя Питер Пэн видится нам беззаботным искателем приключений, поздно ночью, когда игры заканчиваются, его осаждают кошмары, сны, «более болезненные, чем сны других мальчиков», «сны, которые заставляют его жалобно стенать». Но источник ночных мучений Питера Пэна остается тайной, никто не понимает причин и не может заставить их исчезнуть.

Когда Майкл Джексон сказал, что он – Питер Пэн, вряд ли он имел в виду то, что хочет быть мультяшкой. Трагедия несправедливых обвинений, предъявленных ему, в том, что они заслонили собой реальную проблему, на которую нам следовало бы обратить внимание. Во время суда целый ряд свидетелей показывал, что Джексон никогда не делал с ними ничего предосудительного. Они были просто друзьями. Я бы сказал, что отношения Джексона с детьми довольно скучны и совершенно не скандальны. Поначалу, на первый взгляд, они кажутся необычными, но в них нет ничего, кроме совместного просмотра фильмов по ночам и поездок в парки развлечений. Отношения Джексона с детьми гораздо более примечательны тем, что именно они рассказывают нам о его отношениях со взрослыми (точнее, об отсутствии таких отношений). Вот это действительно интересно.

Джексон попал в развлекательную индустрию с десятилетнего возраста. Почти все отношения, знакомые ему, заключались по контракту. Для звукозаписывающей компании он был продуктом. Для семьи – талоном на питание. Почти все, кто его окружал, держались исключительно на чеках, а когда чеки переставали выписывать и оплачивать – исчезали и люди. «Я встречал многих людей за свою жизнь, – говорил Джексон, – но очень редко они становились настоящими друзьями. Вероятно, я могу сосчитать их по пальцам одной руки». В итоге даже такие люди, как Элизабет Тейлор и Крис Такер, стали приходить буквально на пару часов. Как верно подметили Билл и Джавон: «В жизнь Майкла Джексона приходили многие, но никто не оставался».

В каком-то смысле Джексон сам ответственен за такую изоляцию. Поскольку его всю жизнь использовали другие, он не был способен на обоюдное доверие, необходимое для крепких значимых отношений. Этот парень горестно пел о своем одиночестве в каждой песне, но сам же и отвергал то, что так жаждал получить. Джексон мог быть невероятно добрым и щедрым с людьми, но эта очевидная доброта маскировала более глубокую неспособность устанавливать связи. Он вырос в самом сердце своей собственной вселенной, в мире, где все вращалось вокруг него. Когда отношения начинали тяготить его или слишком много требовали, он отсекал их. К моменту переезда в Вегас Джексон отдалился от всех своих братьев и сестер. (Да, и от Дженет тоже.) Два брака Джексона (с Лизой Мари Пресли и Дебби Роу) также показательны в этом плане. Как и все прочее в его жизни, эти отношения стали предметом бесконечных и безвкусных обсуждений. Но нам нет нужды сплетничать о характере его браков, чтобы отметить один явный аспект: долго эти браки не продлились. Если они и были фиктивными, как предполагали люди, то не удались даже на этом уровне.

Джексон нашел убежище в мире детей, потому что это было единственным местом, где он чувствовал себя в безопасности. Он говорил, что дети «ничего от вас не требуют». Фактически, вне студий звукозаписи, в мире Джексона постоянными были лишь три вида отношений: его отношения с матерью, с поклонниками и детьми. У этих отношений тоже есть общая черта: они просты. Любовь матери безусловна. Преданность фаната – тем более. А кто из нас смог бы устоять перед обожанием в широко открытых глазах ребенка? Такая любовь хоть и приятна, но не требует усилий. Она не бросает вызов получателю и в итоге расслабляет. Чрезмерная материнская опека и поклонение ослабили Джексона и лишили его желания меняться.

Примечательно то, что самые ярые поклонники Джексона никогда не спешили судить его так, как судили простые обыватели, но обожание поклонников и детей не может выполнять роль супруга, партнера или истинного друга. Именно в таких отношениях мы вынуждены из кожи вон лезть, чтобы стать как можно лучше. При всей одержимости вопросами, с кем же делил постель Майкл Джексон, мы редко спрашивали: а с кем Майкл Джексон действительно установил прочные отношения? Кого он любил зрелой и полноценной любовью, и дарил ли кто-нибудь Майклу Джексону такую любовь взамен? Никто. Едва гасли огни прожекторов, он оставался один. И не просто один, а с отчаянной нехваткой возможностей хоть как-то изменить эту ситуацию.

jWxrmeqFHlgЕдинственным светлым пятном последних дней Джексона были его дети. Он был лучшим и самым любящим отцом, каким только мог стать. Однако он, по своим собственным словам, не мог быть полноценным родителем. Он не мог делать все то, что обычно должен делать отец. В их жизни бывали моменты, которые он не мог разделить с ними, то, что большинство из нас вообще не воспринимает всерьез. Когда они проезжали мимо общественного парка в Вирджинии, дети увидели игровую площадку и начали просить отца остановить машину и пойти поиграть с ними там. Но Джексон не мог рисковать. Его могли сфотографировать вместе с детьми и таким образом открыть их личности для папарацци. Поэтому он ждал в машине, наблюдая за ними сквозь затемненные стекла, пока телохранители вели детей на площадку и наслаждались моментом, который должен был бы принадлежать ему. Эта проблема только усугублялась по мере их взросления. Что с ними будет, когда они вырастут из своих масок и кодовых имен? Что произойдет, когда они, как и все подростки, начнут отвергать мир, созданный для них Джексоном?

У Питера Пэна несчастливый конец, по крайней мере, для него самого. Дети семейства Дарлингов начинают скучать по дому и умоляют Питера отправить их домой, что он и делает. Дети возвращаются в свою комнату, прибегают их обрадованные родители, чтобы обнять их покрепче и поздравить с возвращением, а Пэн остается снаружи, заглядывая в окна и не имея возможности разделить эти теплые семейные объятия. «У него было множество других радостей, недоступных другим детям, – писал Барри, – но он видел в окне единственную радость, которой он лишен навсегда».

Да, множество других радостей, но отказ в простых радостях обычного человека. Довольно точное описание жизни в золотой клетке Джексона. Может быть, тот парень по телевизору, назвавший себя Питером Пэном, вовсе не сумасшедший. Самой большой разницей между Майклом Джексоном и Питером Пэном является то, что у Пэна не было памяти. Он не помнил, что именно вызывает его ночные кошмары. Джексон же, напротив, слишком хорошо знал, почему он не может спать по ночам, и именно поэтому он прибегал к шприцам и пузырькам с таблетками, чтобы дотянуть до утра.

Майкл Джексон принимал множество нездоровых решений в попытке справиться со своей тяжкой ношей, но нам не следует осуждать эти решения без искренней попытки понять, почему он пошел на все это. В прошлом году покойный Король поп-музыки возглавил список самых прибыльных артистов по версии журнала Forbes, оставив далеко позади свою ныне здравствующую соперницу, Мадонну, и оторвавшись от нее на добрых 35 млн. долларов. Эта позиция была достигнута путем капитальной перезагрузки погрязшего в долгах Фонда наследия Джексона, трансформировавшегося в необычайно прибыльную корпорацию стоимостью в несколько миллиардов долларов. Если можно исправить его профессиональное наследие, приложив столько усилий, то тем более будет преступлением, если мы не сделаем того же для его личного наследия. История Майкла Джексона просто обязана быть пересмотренной. Этот человек вел выдающуюся и исключительно тяжелую жизнь. Он заслуживает эпитафий без какого-либо негативного подтекста.

Таннер Колби, соавтор книги «Remember the Time» (Майкл Джексон в последние дни: воспоминания телохранителей), автор Some of My Best Friends Are Black: The Strange Story of Integration in America (Мои друзья-чернокожие: странная история интеграции в Америке).

 

Источник

Перевод: Юлия Сирош

Книга «Remember the Time» на русском языке (фан-перевод)