Dr. Freeze: «Он вставал перед микрофоном и зажигал песню огнем»

В этом интервью 2011 года продюсер Эллиот Страйт (Dr. Freeze) рассказывает сайту mjfrance.com о дружбе с Майклом Джексоном и работе над песнями “Break of Dawn”, “Blue Gangsta” и “A Place With No Name”.

Dr. Freeze и Майкл ДжексонQuagmire: Мне не терпится услышать, как вы начали работать с Майклом Джексоном, как он связался с вами.

Dr. Freeze: Я знал его менеджера, Джона Макклейна. Я тогда работал над альбомом со своими партнерами Spydermann. После завершения альбома все пошло не так, как мы планировали, и нам пришлось отменить его выпуск. Я был очень расстроен. И тогда Джон Макклейн сказал: «Фриз, не волнуйся, у меня есть для тебя еще один проект. Ты будешь работать с Майклом». — «С каким Майклом?» — не понял я. Он ответил: «С Майклом Джексоном!» Сначала я не поверил в это, это было невероятно! А потом в один прекрасный день, когда я говорил со своим отцом по телефону, кто-то позвонил мне на другую линию… И это был Майкл! Вот так все и началось. У меня было несколько песен, написанных для Майкла. Они ему страшно понравились! Потому что у нас мы с Майклом одинаковое чутье на мелодию. Каждый раз, когда я показывал ему песню, он с легкостью выучивал ее, как если бы уже знал. Я отдал ему несколько песен, которые он обожал. Он ценил их как драгоценность. Вот так мы и познакомились.

Q: Поговорим о «Break of Dawn» — это замечательная песня. На мой взгляд, это одна из самых чувственных песен, которые пел Майкл, именно такие вещи я хотел слышать от него. Не знаю, знали ли вы об этом, но это первый раз, когда он в песне говорит о занятии любовью. Не знаю, обсуждали ли вы с ним эту тему.

F: (смеется) Да, спасибо! Это была его любимая песня, его детка.

Q: Вы помните точное количество песен, которое предложили ему на выбор?

F: Я предлагал ему много песен. Основные песни, над которыми мы вместе работали, это «Break of Dawn», «A Place With No Name» и «Blue Gangsta». Эти три песни были приоритетными.»Break of Dawn» была завершена, остальные оставили на потом. Они находятся в запасниках.

Q: Как я понимаю, он особенно полюбил «Break of Dawn», поэтому сосредоточился на этой песне. А что произошло потом?

F: Мы записывали, меняли студии, записывали снова… «A Place With No Name» и «Blue Gangsta» были записаны в одно и то же время. Были и другие песни, о которых я пока не могу говорить. Мы много чего записали, но эти три песни были нашими главными целями.

Q: Какие мысли были у вас в первый день работы в студии с Майклом? Что вы чувствовали?

F: Было очень страшно! Я чувствовал, будто вернулся в начальную школу и ничего не знаю о звукозаписи! С Майклом я изучал все заново. Мы с другими продюсерами были словно студенты перед учителем. С Майклом мы будто ничего не знали о нашем бизнесе: нам пришлось повторно все изучить. Он учил нас делать все как можно лучше: Майкл был перфекционистом, и нам пришлось начинать с нуля, чтобы создавать музыку наилучшим образом. Я очень-очень нервничал, но был очень польщен! Но Майкл нервничал в моем присутствии еще больше, чем я, работая с ним. Он был самым замечательным человеком, о работе с каким можно только мечтать. Это было здорово! Он знал все о музыкальной индустрии, все обо всем, ничто не было ему чуждо, и он многому меня научил. Наконец, он был очень скромным и плодотворным человеком. Работать с ним было действительно здорово.

Q: То есть вы показали ему песню «Break of Dawn», а затем полностью переделали ее, следуя его советам?

F: Нет, ему нужно было только записать вокал, добавить свое волшебство. В песне от этого как будто выросли цветы и деревья! Он коснулся ее, и она стала волшебной! Я был потрясен!

Q: Значит, все музыкальные партии и слова были написаны заранее?

F: Да, ему понравилась песня, и он хотел оставить в ней все, как есть. Весь трек написал я, никто не имел право ничего менять. Такой он услышал песню в первый раз, в ней была мечта, было видение, и он хотел воссоздать это видение в песне до последней детали. Он не хотел ничего менять, он хотел сохранить магию песни абсолютно нетронутой. То, что вы слышите в Invincible, — это точно та версия, которую я принес ему до того, как он добавил в нее свой вокал.

Q: Сколько времени потребовалось на запись песни?

F: Ему потребовалось время, потому что он добивался большего импульса в голосе, особенно в части гармонии, которую вы слышите в припеве. На это ушло время. Почти столько же времени, сколько занимает съемка фильма!

Q: В то время он работал и над другими песнями для Invincible?

F: Да.

Q: Значит, он записал свой вокал, прослушал его, аранжировал и начал работать над другими песнями, а через несколько дней вернулся, чтобы добавить дополнительные штрихи?

F: Да, это была постепенная работа. Иногда он записывал партию ведущего вокала, иногда только припев или экспромты… Он также слушал различные миксы и изменял детали там и сям. Он полностью контролировал творческий процесс. Мы хотели, чтобы песня была безупречной – как режиссер, снимающий фильм, меняет сценарий или актеров для улучшения картины. Таков был процесс работы над песней и в целом над альбомом Invincible.

Q: То есть он мог изменить куплет, потом начать работать над другой песней, а потом вернуться к вам, чтобы поменять что-то еще?

F: Да. Он возвращался, вносил изменения, предлагал идеи и внимательно слушал. Пару раз добавлял что-то в аранжировку. В конечном итоге, все решения принимал он. Он был боссом. Он был открыт для любой критики и предложений, которые шли песне на пользу, и это был эффективный подход. Все, чего он хотел, это хит номер один.

Q: Чья идея была взять песню «A Horse With No Name» группы America?

F: Моя. Опять же, я написал всю музыку, Майклу ему нужно было только выучить слова. Песня была записана в то же самое время, что и «Break of Dawn», но она не получила развития тогда — работу над ней мы продолжили позже. Эту песню улучшали постепенно.

Q: Она была задумана для альбома Invincible или для другого проекта?

F: Сначала она была запланирована для альбома Invincible. Но потом она не попала в альбом и осталась в резерве, как и «Blue Gangsta».

Q: Отличался ли финальный микс от того отрывка, который появился в интернете? (на момент этого интервью песня целиком еще не была опубликована — прим. ред.)

F: Да, то, что вы слышали, — старый микс. Скоро вы услышите абсолютно новый.

Q: Вы сказали «скоро»? Поподробнее, пожалуйста!

F: Обе песни, «A Place With No Name» и «Blue Gangsta», войдут в следующий посмертный альбом Майкла Джексона. «A Place With No Name» будет отличаться от той версии, что появилась в Интернете, она будет обновленной. Для «Blue Gangsta» я перезаписал инструментальную часть, так что ожидайте изменения и в ней.

Q: Вы закончили эту песню при жизни Майкла?

F: Да, она была полностью завершена.

Q: Каково было ваше отношение к Майклу, когда вы узнали его немного лучше, поработав с ним в студии?

F: Он не только научил меня тому, как правильно создавать песни, но и давал мне советы относительно музыкальной индустрии в целом. Главное, я чувствую, что он был абсолютным гением. Мне посчастливилось учиться у одного из самых великих. Я пытаюсь применить его советы в проектах, над которыми работаю сегодня: я пытаюсь поддерживать творческий дух Майкла Джексона. Я как будто закончил музыкальный «Университет Майкла Джексона». Возвращаясь к вашему вопросу, «отношение» — это слишком примитивное слово. Нет такого слова, чтобы описать то, чему я научился и что я пережил, находясь рядом с Королем поп-музыки.

Q: У вас есть какие-нибудь забавные истории о ваших студийных сессиях?

F: Работать с ним было очень здорово. Майкл обожал забавные шутки. Мы с ним говорили на разные темы — о видеоиграх и т.д. Потом возвращались к работе. Его работоспособность была поразительна. Так все и происходило.

Q: Он долго распевался перед записью вокала?

F: Разогрев нужен всегда, как в спорте, так и в пении. Мы никогда лично не наблюдали его вокальные упражнения, но когда он приходил в студию на запись, он вставал перед микрофоном и зажигал песню огнем. А потом уходил, оставляя студию в пепле и наши челюсти на полу. Это было поистине впечатляющее зрелище.

Q: Как я уже упоминал, «Break of Dawn» содержит очень интимные слова. Это очень чувственная песня и первая, где Майкл говорит о занятии любовью. Как он себя чувствовал, когда вы записывали эту песню, в каком он был настроении? Были ли какие-либо особые пожелания в ходе этих сессий?

F: Нет, он просто сказал мне, что ему очень нравится эта песня. Я не давал ему наставлений, он точно знал, что надо делать. Он контролировал полет, я же только следил за взлетом.

Q: Говорил ли он: «Давай перезапишем этот куплет еще раз, Эл…» Кстати, он так называл вас, Эллиот?

F: Нет, он всегда называл меня «Фриз»!

Q: А вы? Вы сразу стали называть его по имени?

F: Сразу! Мы очень сблизились. Если быть точным, я обращался к нему по уменьшительному имени — «Майк» вместо «Майкл».

Q: Ранее вы упоминали видеоигры. Вы помните, в какие видеоигры вы с ним тогда играли?

F: У него дома было много видеоигр: Street Fighter, Mortal Kombat, Flight Simulator. Мы провели за ними много времени.

Q: Вы играли в студии или в Неверленде?

F: Да, я ездил в Неверленд, и для работы, и для отдыха. Мы много работали там. У него на ранчо была студия. Бывало, во время работы он говорил: «Сделай перерыв, Фриз! Иди отдохни: посмотри кино, сходи на аттракционы или в зоопарк». Неверленд был для меня почти что вторым домом.

Q: Я и не знал, что вы работали в Неверленде! Это очень интересно, потому что у нас не так много информации о студии в Неверленде. Там была профессиональная студия?

F: Да, полноценная. Там было много профессионального оборудования: Pro Tools и прочее.

Q: Майкл пользовался всем этим, когда был один?

F: Безусловно, в студии Майклу не было равных.

Q: На самом деле, мы знаем, что он не умел играть на музыкальных инструментах, поэтому мне всегда было интересно, мог ли записать что-нибудь самостоятельно, без помощи звукоинженеров.

F: Он все мог делать сам. Он был настоящим «живым инструментом». Он мог сыграть кое-какие аккорды на клавишных, у него это неплохо получалось. Также он разбирался в запрограммированных ритмах.

Q: Вернемся к «Break of Dawn». Вы можете рассказать, почему Майкл Джексон не поет припев в этой песне?

F: Потому что ему понравился припев в моем исполнении. Он нашел его очень красивым и решил оставить, как есть. Ему нравилось мое пение. Он не хотел менять припев, ему нравилось то, что я его оставил. Это уже стало моей визитной карточкой — самостоятельно исполнять припев в песнях, которые я написал («Poison», «I Want to Sex You Up»). Я всегда так делал, и Майклу понравилось мое пение в «Break of Dawn».

Q: Где вы черпали вдохновение для создания песен «Break of Dawn», «Blue Gangsta» и «A Place With No Name»? Как протекал творческий процесс?

F: «Break of Dawn» — это просто романтическая баллада, которую я написал за один день. В случае «Blue Gangsta» я хотел сделать новый «Smooth Criminal». Что-то более современное, со звучанием 2000-х. Такова была задумка. «A Place With No Name» — это песня — побег от реальности; вы закрываете глаза и переноситесь в удивительный мир. На самом деле, эта песня родилась из хита «A Horse With No Name» группы America. Слова той песни очень глубоки. Я хотел освежить ее, сделать, опять же, версию 2000-х.

Q: Вы быстро получили разрешение на использование песни? Вы вообще спрашивали разрешение у группы?

F: Да, конечно. Группе America понравилась эта идея. Новая версия показалась им совершенно потрясающей. Они с большим энтузиазмом отнеслись к этому проекту. По сравнению с отрывком, появившимся в интернете, Майкл добавил в песню много замечательных нюансов. Она стала более насыщенной, гораздо более насыщенной. Поверьте, когда вы ее услышите, вы не сможете устоять!

Q: Значит, ее вы не трогали, она будет выпущена такой, какой вы записали ее с Майклом?

F: Будет выпущена последняя версия песни, над которой мы работали. Она будет резко отличаться от отрывка, появившегося в июле 2009-го, она будет гораздо масштабнее. На самом деле эта песня кинематографична по сути. Она могла бы стать прекрасным саундтреком к фильму вроде «Аватар», так как являет нам удивительный мир, где люди другие, счастливые. Эта песня — побег из повседневной жизни. Песня, которая переносит вас в иное место.

Q: К песне «Blue Gangsta» рэпером Tempamental был сделан ремикс «No Friend of Mine….»

F: Это не настоящее название песни, просто строка из припева. Реальное ее название — «Blue Gangsta». Когда я услышал этот ремикс, я не поверил своим ушам. Люди начали звонить мне и спрашивать о нем, но я не понимал, что произошло. Я даже не знаю, кто выпустил эту песню! Это остается загадкой. Зачем они это сделали? Откуда там появился этот рэп? Как к ним попал оригинал? Мы ничего не знали об этой истории — ни я, ни Майкл. Мы не понимали, как произошла утечка…

Q: И никто из фэнов не знал, откуда эта песня и как в ней участвовал Майкл Джексон.

F: Знаю, это просто безумие! Ей даже названия хорошего не дали. (Фриз напевает припев песни по телефону: «You’re no friend of mine, what have you put me through, now I’m the blue gangsta…») Это был всего лишь припев. Это говорит о невежестве людей, которые сливают песни в интернет: они выкладывают песню, ничего не зная о ее происхождении.

Q: Поклонники не понимали, откуда она взялась. Это было странно. Мы подозревали, что что-то не так, но не знали точно, что…

F: Да, песня не была представлена публике должным образом. Кто-то украл ее, добавил рэп и слил ее в сеть. Ни меня, ни Майкла даже не указали в качестве создателей. Она просто появилась без каких-либо объяснений.

Q: Вы работали с Майклом Джексоном над другими песнями, кроме этих трех?

F: Мы работали и над другими песнями, хотя не закончили их. Я не уверен, могу ли рассказывать об этом.

Q: Сколько всего песен вы написали для Майкла?

F: Около тридцати, и записал с ним пять или шесть.

Q: Эти песни сейчас у вас?

F: Большинство песен сейчас находятся в хранилище. Я ничего не контролирую. Они все держат у себя.

Q: Они — это управляющие имуществом Майкла?

F: Да. Джон Макклейн ответственен за это.

Q: Он главный!

F: Да, он главный!

Q: Вы слышали новые песни?

F: Да, многие из них я послушал. Извините, но я не могу это комментировать. Мне не разрешено раскрывать детали.

Q: Давайте сыграем в игру: я буду называть песни, а вы будете говорить, слышали вы их или нет. Вы слышали «Escape»?

F: «Escape»? Это название мне ни о чем не говорит.

Q: «Fear» и «Face» — это вам о чем-то говорит?

F: Нет. Вообще, ничего.

Q: Вы слышали «Do You Know Where Your Children Are»?

F: Эту я слышал в студии.

Q: «Crack Kills»?

F: Никогда не слышал о ней.

Q:А «The Gloved One»?

F: Нет.

Q: Было бы проще, если бы вы озвучили названия песен… Назовите какой-нибудь невыпущенный трек, который вам особенно запомнился, и расскажите о нем немного.

F: Мы с Майклом работали над одной песней, она назвалась «Rise Above It All». Но я не знаю, записал ли он к ней вокал.

Q: О чем эта песня?

F: Это оптимистичная песня. Даже когда вам плохо, когда вас печалит то, что происходит в мире, старайтесь быть оптимистом, радуйтесь жизни и оставьте негатив в стороне. Преодолевайте невзгоды, будьте выше бед, войн, голода и прочих несчастий. Соберитесь вместе, возьмитесь за руки, поднимите руки к небесам и преодолейте все это. Такова была тема этой песни. Я не знаю, записал ли он к ней вокал, но мы над ней работали. Были и другие песни, над которыми мы работали. Большинство из них были среднего темпа, но больше я ничего не могу сказать.

Q: Вы говорили с Джоном Макклейном о песнях, которые записали с Майклом, и о том, что он намерен с ними сделать?

F: Нет. С Джоном Макклейном сложно наладить непосредственный контакт, он очень занят. Этот вопрос еще не обсуждался.

Q: Откуда же вы знаете, что песни «A Place With No Name» и «Blue Gangsta» войдут в следующий альбом?

F: Это я точно знаю. Это подтверждено.

Q: Отлично, будем ждать! Собираетесь ли вы обновить песню «Blue Gangsta», освежить ее?

F: На самом деле, «Blue Gangsta» я уже обновил. Песня закончена и готова к релизу. Она будет сильно отличаться от той версии, что есть в сети. Она вполне подходит для клубов и звучит очень по-европейски, в стиле Kraftwerk.

Q: Сохранили ли вы основу песни?

F: Безусловно, все осталось как было, но звучание стало более современным.

Q: Вы ускорили темп?

F: Нет-нет. Все осталось в точности как было.

Q: (Озадаченно) Хорошо. То есть вы добавили лишь несколько новых звуков и немного изменили звучание?

F: Совершенно верно. Как если бы вы сняли фильм, а затем превратили его в 3D.

Q: Есть ли видеозаписи ваших сессий с Майклом?

F: Нет, присутствие камер не разрешалось. Ему не нравилось, когда его фотографировали и снимали в студии. Поэтому это было запрещено.

Q: Ранее в интервью вы сказали, что он умел программировать ритмы и играл перед вами на клавишных. Можете рассказать нам подробнее?

F: Иногда он создавал песни совершенно естественно, и это потрясало меня. Чаще это были лишь идеи, брошенные там и сям, в зависимости от его эмоции в конкретный момент. Это был творческий процесс — Майкл это обожал. От заката до рассвета он непрерывно создал звуки, мелодии, гармонии. Для меня это был потрясающий опыт. Я многому научился у него.

Q: В каких студиях вы записывались?

F: Мы записывались в разных студиях. Иногда в Нью-Йорке, иногда в Калифорнии. Мы провели много времени на ранчо. В основном выбор студии зависел от ее географического положения. Мы записывались в HitFactory в Нью-Йорке и, если память меня не подводит, в RecordOne в Лос-Анджелесе. Также мы пользовались студией Джона Макклейна, и работали в Неверленде.

Q: Есть в финальных миксах песен фрагменты, записанные в Неверленде?

F: Все мои песни — из крупных студий. Но он записывал песни и с другими продюсерами в Неверленде. К сожалению, я не могу сказать точно, какие. Хотя я вспомнил песню, которая вошла в последний альбом. Она, кажется, называется «Hollywood». Я помню, что он работал над ней в Неверленде.

Q: Значит, он работал и над другими проектами, когда вы были там?

F: Да, он работал и над другими песнями. Иногда он интересовался моим мнением. Порой я даже помогал с другими песнями немного. Но я там был не один. Там были и другие продюсеры, с которыми он сотрудничал.

Q: Когда вы завершили ваши сессии, вы знали, что работа закончена, или предполагали еще вернуться к другим вещам?

F: Как только мы приступили к записи песен, я посвятил себя этому полностью. Я не хотел работать ни с кем, кроме Майкла. Я пообещал не работать ни кем другим. Это была полная занятость: я работал с ним в течение многих лет. Я был с ним в студии незадолго до его смерти.

Q: Вы были с ним в студии незадолго до его смерти?

F: Мы много общались и готовы были приступить к записи. Я помню, как приезжал к нему домой в Лас-Вегас, и там была студия. Это было непосредственно перед тем, как он оттуда уехал.

Q: Вы что-нибудь записали?

F: Нет, тогда ничего не было записано, мы просто обменялись идеями. Мы собирались приступить к записи и готовили студийное оборудование. Я показал ему несколько новых песен, которые написал специально для него. Они ему очень понравились, и он хотел записать их, но умер.

Q: Он не говорил о своем новом альбоме? О том, когда собирался его выпустить?

F: Нет, это мы не обсуждали.

Q: Вернемся к «Blue Gangsta». Идею с аккордеоном и свистом вы позаимствовали у Эннио Морриконе?

F: Да. Мне в голову пришла эта идея, родившаяся из фильма «Хороший, плохой, злой» (насвистывает мелодию). Как я уже говорил, я хотел создать новый «Smooth Criminal». Такова была наша цель: новый «Smooth Criminal».


Трибьют труппы Цирка дю Солей на пеcню «Blue Gangsta» — вполне в духе задумки Фриза, второй «Smooth Criminal».

Q: Вы помните свое первое впечатление от встречи с Майклом? Она была такой, как вы предполагали? Вы были приятно удивлены или разочарованы его характером?

F: Я уже знал, что Майкл был самым скромным человеком, какого только можно встретить. Он стал моим лучшим другом, это было самое прекрасное знакомство в моей жизни. Это как встретиться с капитаном Кирком, — кому не нравится капитан Кирк? Это вымышленный персонаж: классный, дружелюбный, отличный парень. Майкл немного походил на него. Как вы уже догадались, я фанат «Звездного пути», поэтому и говорю о капитане Кирке. Встреча с Майклом была в чем-то похожа на встречу с капитаном Кирком — это было настолько невероятно! Сегодня уже нет звезд с такой аурой. Я был потрясен, когда встретился с ним, и мои родители очень гордятся мной: я не только поработал с королем поп-музыки, но наше общение не ограничилось профессиональными отношениями. Я стал ему другом, лучшим другом. Я люблю его до смерти до сих пор. Мы были как братья, очень близки. Так что да, если обобщить, моя встреча с Майклом была похожа на то, как если бы я подружился с капитаном Кирком!

Q: Майкл по всему миру признан как один из величайших артистов. Вы знали его и были одним из его друзей. У вас есть какие-либо забавные истории о нем, которых мы не знаем?

F: Это было невероятно, он был гением. Он был ангелом — именно поэтому его звали Майкл. Он был настоящим ангелом.

Q: У него были какие-то конкретные требования к аппаратуре, используемой в записях, к микрофонам и инструментам?

F: Нет, ему лишь было важно, чтобы музыка звучала хорошо. Он мог напеть что-то на свой диктофон и сохранить так — его не беспокоила техника, главное, чтобы мелодия была хороша.

Q: Вы помните какой микрофон использовался для записи «Break of Dawn»?

F: Нет. Мы записывались во многих студиях… Этот вопрос надо задать звукоинженерам: у каждого из них было свое оборудование, я точно не помню, какое.

Q: Кто из инженеров участвовал в ваших сессиях?

F: Насколько я помню, там был Майкл Принс, Брэд Баксер и Майк Дин. И конечно, Брюс Свиден. Я не работал непосредственно с ним, но я знаю его очень хорошо, он классный. Еще один гений.

Q: Брюс заканчивал ваши песни, или вы сводили их самостоятельно?

F: Над некоторыми песнями работали инженеры. Я не знаю, кто занимался окончательным микшированием. Надо спросить Джона Макклейна… Я не знаю, кто работал над этими песнями с Майклом, я при этом не присутствовал.

Q: Что вас больше всего впечатлило в Майкле-артисте?

F: Майкл любил своих поклонников, он любил свою музыку, и он любил создавать музыку для поклонников. Он хотел дарить любовь и радость людям. В этом заключалась его миссия. Он был предан своему делу. Он хотел этим заниматься, и верил, что в этом его призвание. Он любил людей всей душой. И когда он писал музыку, он писал ее для нас.

Q: Какой альбом Майкла у вас любимый?

F: Я люблю их все. У Майкла Джексона невозможно выбрать любимую песню или альбом. Но когда я был ребенком, моей любимой песней была «Rock With You». Она мне очень нравилась… Она определенно была одной из моих любимых.

Q: Вы помните, о чем вы говорили с Майклом во время вашей последней беседы?

F: Я собирался записать новый альбом, и когда он услышал мои песни, он велел мне выпускать их за рубежом как можно скорее. Ему понравилось мое новое звучание. Это был наш последний разговор. Он сказал: «Я люблю тебя», и на этом все кончилось.

Q: Что вы имеете в виду, говоря «за рубежом»?

F: В настоящее время я выпускаю музыку за границей. Я последовал инструкции Майкла. Он сказал мне, чтобы я взял эту музыку и начал продавать ее за границей, и я так и сделал. Он ведь действительно разбирался в бизнесе, поэтому я последовал его совету. Сейчас вы узнали эксклюзивную новость: мой альбом скоро выйдет!

Q: Когда это произойдет?

F: Первый сингл намечен на весну 2011. Он называется «We Are The Robots».

Q: Здорово! Спасибо за воспоминания о Майкле Джексоне, которыми вы поделились с нами. Успехов вам в будущих проектах!

F: Спасибо.

Интервью опубликовано на сайте mjfrance.com в январе 2011 года
Перевод: Богиня, morinen

Оставьте комментарий