Брэд Баксер: «В музыке мы говорили на одном языке»

Брэд Баксер, клавишник и аранжировщик на всех альбомах Майкла Джексона, начиная с Dangerous, музыкальный директор туров Dangerous и HIStory, был близким другом и коллегой Майкла более 15 лет. Брэд — скромный человек и почти никогда не рассказывает о своей работе с Королем поп-музыки. В ноябре 2009 года он дал единственное полноценное интервью французскому фэнзину Black & White.

Брэд БаксерBlack & White: Как вы начали работать с Майклом?

Брэд Баксер: В 1986 году я ездил в тур со Стиви Уандером. Как вы знаете, Майкл был большим поклонником Стиви, поэтому внимательно следил за музыкантами, которые у него играли. До 1991 года я ездил с Уандером, и в то же время благодаря ему я познакомился с Майклом. Никогда не забуду нашу первую встречу. Между нами мгновенно проскочила искра: в музыке мы говорили на одном языке, были на одной волне. Разумеется, мы быстро подружились. Наша дружба началась естественно и со временем укрепилась.

Black & White: Таким образом, вскоре вы с Майклом уже занимались творческой работой над альбомом Dangerous?

Брэд Баксер: Да. До того, как в команду пришел Тедди Райли, мы с Биллом Боттреллом записали несколько демок, включая «Who Is It», «Black Or White» и «Heal The World».

Black & White: Dangerous был первым альбомом, записанным без Куинси Джонса. Как вы думаете, почему так вышло?

Брэд Баксер: Позвольте мне кое-что прояснить: Майкл не был сердит на Куинси. Он всегда восхищался им и испытывал к нему глубокое уважение. Но в Dangerous Майкл хотел полностью контролировать весь творческий процесс, от начала и до конца. Другими словами, он хотел быть сам себе начальник. Майкл всегда был очень независим и хотел показать, что его успех не зависел от кого-то, в частности, от Куинси. Однако с мнением Куинси по-прежнему считались. Когда мы закончили Dangerous, Майкл позвонил Куинси, чтобы тот немного помог ему на последних этапах. И Куинси высказал свое мнение о песнях. Но когда он сказал, что мы создали шедевр, Майкл уже не сомневался в готовности альбома к изданию.

Black & White: Одна из выдающихся песен альбома Dangerous — «Who Is It». По структуре песня во многом напоминает «Billie Jean». Майкл сделал это умышленно?

Брэд Баксер: Нет, не думаю. На самом деле, я никогда не обращал на это внимание, но сейчас задумался — и правда, «Who Is It» и «Billie Jean» очень похожи. Тем не менее, при всех заслугах «Who Is It» не думаю, что она стоит рядом с «Billie Jean». С «Billie Jean» ни одна песня не сравнится.

Black & White: Давал ли вам Майкл свободу в студии?

Брэд Баксер: Разумеется. Майкл был гибким в этом плане, он всегда был открыт для моих предложений и идей. Он полностью мне доверял. Очень часто он напевал мелодию, а я придумывал аранжировку. Если ему что-то не нравилось в аранжировке струнных или клавишных, он говорил мне, что идти в этом направлении не стоит. В музыке Майкл был гением: он знал, что не может заниматься всем самостоятельно, и умел делегировать те или иные вещи. Иногда он точно знал, что именно хочет услышать, и пропевал все партии песни. Иногда позволял мне играть, пока не слышал что-то, что ему нравилось. Именно так родились песни «Who Is It» и «Stranger In Moscow».

MTV беседует с Брэдом Баксером во время мирового тура Майкла. Брэд рассказывает об инструментах и говорит, что музыканты устанавливают оборудование в номерах отелей, чтобы практиковаться и сочинять музыку в свободное от выступлений время. Ведущая спрашивает, как Брэд и Майкл пишут музыку. Брэд рассказывает про «Who Is It»: «Я пришел, у Майкла играл трек с базовым ритмом ударных. Мы с Майклом подобрали несколько аккордов, потом другие элементы и музыкальные партии. И с “Will You Be There” все происходило так же. У него, по сути, все партии в голове. Например, в случае “Will You Be There” он спел мелодию и сказал: “Сыграй аккорды”, — я сыграл, и он уже знал, что хотел услышать. И когда я сыграл верные аккорды, он сказал: “Вот оно”. Понимаете, он пишет все эти песни, но… вот как вы сейчас со мной сидите, так же и мы работаем с Майклом».

Black & White: Правда ли, что Майкл иногда писал сначала текст, а потом мелодию?

Брэд Баксер: Нет, такое бывало крайне редко. Майкл часто писал текст в последний момент, где-нибудь на углу стола. Такая у него была привычка [смеется]. Он хотел полностью закончить оркестровку песни, прежде чем писать текст. И это иногда сводило нас с ума! К примеру, Майкл написал текст «Black Or White» за 20 минут, прямо перед началом записи вокальной партии, пока мы сидели и ждали его.

Black & White: Не случалось ли вам видеть досаду Майкла из-за того, что он что-то не мог сыграть на музыкальном инструменте?

Брэд Баксер: Не припомню. Но однажды он попросил меня дать ему пару уроков игры на фортепиано. Я сказал: «Ладно, Майкл, но к этому надо подойти серьезно. Каждый день мы будем проводить 15-минутное занятие, и ты должен сосредоточиться». Но у него так и не хватило терпения заняться этим как следует. [смеется] Думаю, он знал, что ему не нужно играть на каком-либо инструменте, чтобы проявить свой талант. Хотя он никогда ни на чем не играл, он все равно был фантастическим музыкантом. Он инстинктивно понимал музыку. Это было у него от природы.

Black & White: Ходят слухи, что в 1993 году Майкл написал музыку к видеоигре Sonic 3, над которой работали и вы, это правда?

Брэд Баксер: Я никогда в игру не играл и не знаю, сохранили ли разработчики те треки, которые создали мы с Майклом, но, да, мы написали музыку. Майкл позвонил мне, чтобы я помог ему с этим проектом, и я помог. Если он не указан как автор музыки, значит, он, вероятно, был недоволен результатом, звучавшим с игровой приставки. В то время у приставок не было технических возможностей для нормального воспроизведения музыки, и Майкл остался разочарован. Он не хотел ассоциироваться с продуктом, который обесценивал его музыку.

Black & White: Удивительно то, что в музыке к Sonic 3 слышны аккорды «Stranger In Moscow», хотя она была написана позднее.

Брэд Баксер: Да, мы с Майклом сделали аранжировку для игры, а потом взяли ее как основу для «Stranger In Moscow». Из всех песен, над которыми мы работали с Майклом, в «Stranger In Moscow» мой творческий вклад наиболее значим. Я не указан в этом треке как второй композитор, но я тесно сотрудничал с Майклом, когда мы создавали композицию и структуру песни. И я играл практически все инструментальные партии.

Black & White: Вас не огорчило то, что Майкл не указал вас как композитора песни?

Брэд Баксер: Нет. Я и не просил об этом. Когда у тебя есть возможность поработать с таким гением, признание неважно. У меня была уникальная возможность работать с Майклом все эти годы. Вероятно, из всех музыкантов со мной он работал дольше всего. Я занимался аранжировками его песен с 1989 по 2006 год. Мы были с ним на одной сцене.

Black & White: Вы также играли почти все инструментальные партии в «Morphine».

Брэд Баксер: Да, но в отличие от «Stranger In Moscow», здесь Майкл точно знал, что хотел услышать от каждого инструмента. Он пропел мне все партии — и фортепианную партию в середине, и синтезаторные партии в припеве. Все в этой песне было написано им. Я просто реализовал его идеи. Вместе с двумя звукоинженерами мы даже пели слово «Morphine» в припеве. Было очень здорово…

Black & White: Вы можете рассказать о песне «In The Back», которая вышла в сборнике The Ultimate Collection? Исключительная композиция.

Брэд Баксер с Майклом и музыкантами тура HIStory
Брэд Баксер с Майклом и музыкантами тура HIStory

Брэд Баксер: Я рад, что вы вспомнили об этой песне, она одна из моих любимых. Невероятный трек, который в очередной раз подтверждает, что Майкл был гением. Как и в «Morphine», я играл все партии в этой песне, но все идеи принадлежали Майклу. Какая жалость, что он не написал текст — эта песня заслуживает быть законченной. Как и «Beautiful Girl», кстати… Мы так старательно работали над «In The Back»! Мы записали множество партий, которые не вошли в ту версию, что вы знаете. Например, Билл Престон (легендарный клавишник, работавший с Битлз и Роллинг Стоунз – прим. ред.) сыграл партию на органе. Но Майкл потом не включил ее в песню.

Black & White: Много ли вы экспериментировали при записи трека?

Брэд Баксер: Да, Майкл обожал искать новые звуки, которые людское ухо еще не слышало. Часто он повторял: «Брэд, найди мне звук, от которого очень больно». Это означало, он искал что-то, что потрясет его изнутри. Даже когда мы использовали компьютеры для создания сэмплов ударных, мы порой находили более… органичные идеи, что ли. Более натуральные. Например, мы стучали по крышке рояля бейсбольной битой, чтобы создать определенный звук барабанов.

Black & White: Вы записывали с Майклом новые песни после альбома Invincible. Можете рассказать о них что-нибудь?

Брэд Баксер: Да, один из последних треков, над которыми мы работали с Майклом, — «From The Bottom Of My Heart». Мы написали его, чтобы собрать деньги для пострадавших от урагана Катрина. Вообще все песни, которые мы записывали в последние годы, — исключительного качества. Слухи о том, что Майкл якобы переживал творческий упадок, несправедливы. Он буквально кипел идеями. И эти песни были более оригинальны, чем то, что мы делали раньше.

Black & White: То есть, у Майкла никогда не бывало недостатка вдохновения?

Брэд Баксер: Никогда. У Майкла всегда было вдохновение. К тому же он прошел через множество испытаний, например, суд в 2005 году, и на его творческий заряд это повлияло позитивно.

Black & White: Как вы думаете, услышим ли мы в будущем все эти песни, записанные за последние годы жизни?

Брэд Баксер: Мне запрещено говорить об этом, но это вполне вероятно.

Black & White: Вы поддерживали с Майклом контакт после того, как перестали работать с ним?

Брэд Баксер: В прошлом году он позвонил мне и снова пригласил поработать. Но проблема была в том, что я только-только получил лицензию пилота, и меня наняла крупная авиакомпания. А проекты с Майклом были туманными — он даже не имел контракта с лейблом звукозаписи, и я не смог рискнуть потерей предложенной мне работы. Мне нужны были гарантии, а в данном случае их просто не было. Мне уже 51 год, меня могут больше никогда не позвать в такую крупную компанию. К моему глубокому сожалению, я был вынужден отказаться от работы с Майклом.

Black & White: Что вам запомнилось о Майкле больше всего?

Брэд Баксер: То, как мы смеялись. Помню, как мы носились по коридорам отеля во время туров, как устраивали битвы едой в наших номерах… Но чаще всего я вспоминаю его улыбку, когда мы слушали законченную песню. В этой улыбке читались и гордость, и любовь, и уважение. И эти чувства были взаимными. Мне повезло почти 20 лет считать Майкла одним из лучших друзей. Мы с ним были ровесники. Надо ли говорить, что я ужасно по нему скучаю…

Перевод: justice_rainger
Интервью опубликовано в журнале Black & White за ноябрь-декабрь 2009.

Брэд Баксер действительно крайне мало публично говорил о Майкле. После смерти Майкла он ушел из индустрии музыки и теперь работает пилотом. В этом году 27-го июня он впервые согласился провести эксклюзивную встречу с поклонниками в Лос-Анджелесе. Если вы планируете быть на пятую годовщину в Лос-Анджелесе, не пропустите это мероприятие: это уникальная возможность послушать рассказы одного из самых преданных друзей и соавторов Майкла. Подробнее о мероприятии — на фейсбуке In The Studio With MJ.

Брэд Баксер и Майкл Принс в 2013 году
Брэд Баксер и Майкл Принс в 2013 году

Оставьте комментарий