Здесь спал Майкл Джексон

Журналист Дел Уолтерс рассказывает о том, как в 2004 году Майкл Джексон нашел приют на девять дней в доме его семьи в Вашингтоне.

В последнюю ночь, проведенную в округе Лауден, Джексон сфотографировался матерью и дочерьми Уолтерс
В последнюю ночь, проведенную в округе Лауден, Джексон сфотографировался матерью и дочерьми Уолтерс

Это история о том, как Майкл Джексон, которого в то время преследовал весь мир, спрятался в доме моей семьи.

Персонал всегда называл Джексона «Начальником». В нашей же семье он был известен под кодовым именем «Секрет» — и тогда, пять лет назад, мы хранили этот секрет целых девять дней. Мы считали и считаем, что хранить в тайне местонахождение Джексона было правильным. Теперь, когда его уже нет с нами, я могу рассказать, как и почему мы это сделали.

Шел март 2004 года. За год до этого Джексон рассказал с экрана телевизора, почему он считал совершенно нормальным для взрослого человека разделить постель с ребенком — он видел в этом проявление любви. Но то, что он считал невинным, окружной прокурор Лос-Анджелеса счел преступлением. Ходили слухи, что Большое жюри присяжных Лос-Анджелеса предъявит ему обвинение в совращении детей. Король поп-музыки стал объектом насмешек. Хорошенький мальчик, проложивший своей миловидностью путь к сердцу многих поколений, исчез. Его заменил мужчина-ребенок, которого подозревали в педофилии.

В апреле 2004 года Джексону должны были вручить награду от Ассоциации супруг африканских послов за его вклад в гуманитарную деятельность. Но мало кто из журналистов, пытавшихся добыть себе пропуск на это мероприятие, интересовался его работой в Африке — все они хотели спросить его только о том, что происходило на ранчо Неверленд. Поэтому совершенно обычная поездка в Вашингтон обернулась для Джексона множеством сложностей. Джексону требовалось место для проживания, но его окружение не сочло ни один отель Вашингтона достаточно безопасным.

Агент по поиску недвижимости — женщина, в чьи обязанности входил поиск подходящего дома для Джексона, — уже исчерпала все свои возможности. Зайдя на обед в кафе, она увидела апрельский выпуск журнала Washingtonian, в котором была статья о нашей семье под названием «Прекрасные места для жилья». В статье говорилось о том, как мы построили неподалеку от Лисбурга дом без внутренних стен, в стиле «опен-спейс». Агент знала нас достаточно хорошо, поэтому тут же позвонила и спросила, не хотим ли мы принять у себя Майкла Джексона и его детей.

Что бы вы сделали, если бы вам внезапно позвонили и предложили приютить у себя Майкла Джексона? Сначала мы подумали, что она шутит. Но она спрашивала серьезно.

В предыдущее воскресенье мы слушали в храме проповедь о добром самаритянине. Преподобный Тейт, произнесший эту проповедь, был первым, к кому мы обратились за советом. Стоит ли предложить Майклу Джексону убежище? В тот вечер после длительной семейной дискуссии и голосования мы приняли решение и стали готовиться к прибытию Джексона.

Майкл Джексон путешествовал со «свитой» из 14 человек. С ним были два повара, три няни, трое детей, личные ассистенты, учителя, охрана, ну и сам Джексон. Он въезжает — мы выезжаем (мы перебрались в отель). Его окружение называло его «Клиентом» или «Начальником» и очень редко упоминало его имя. Возле нашего дома припарковались длинные «хаммеры» и внедорожники — словно к нам в гости приехал губернатор штата. Во всяком случае, именно это предположили наши соседи.

Перед его приездом надо было подготовить дом. Его ассистенты занавесили все стеклянные окна и двери. Постельное белье и полотенца должны были быть исключительно белыми. Повсюду распылили его любимый аромат «горный воздух», который ощущался в доме многие недели спустя.

Наконец, он прибыл под покровом ночи. Его личный самолет приземлился в аэропорту Лисбурга.

В тот вечер, когда он въехал в наш дом, мы ужинали в местном ресторанчике (ужин нам оплатил Джексон) и гадали, понравился ли ему наш дом так же, как он нравился нам. Залюбовался ли он Голубым хребтом с террасы, вышел ли погулять и заметил ли целых семь разновидностей птиц, обитающих на нашей земле? Играл ли он на нашем кабинетном рояле? Резвились ли его дети в нашей танцевальной студии? Воспользуется ли он бассейном, джакузи и пятью акрами территории, или же будет отсиживаться в доме, прячась от всех?

На следующее утро нам принесли приглашения на несколько мероприятий, включая награждения BET и прием в честь африканских послов.

Прибытия Джексона на церемонию BET терпеливо ожидала вся вашингтонская афроамериканская элита. Прозвучало множество нелестных комментариев; некоторые пары говорили, что не позволят своим детям даже подойти к Джексону. Затем он приехал, и начался массовый наплыв людей. Те, кто высмеивал его больше всех, первыми выстроились в очередь к нему.

Его ассистент проводил нас в самое начало очереди. Нам сказали, что Джексон перво-наперво хочет познакомиться с нами и поблагодарить нас за то, что мы приютили его и детей. Он упомянул семейные фотографии на стенах и сказал, что ему в нашем доме очень удобно.

Это была очень приятная беседа, но в его глазах заметно было какое-то внутреннее неспокойствие. Видно было, чего он жаждал больше всего: он был лишен детства, а наш дом был наполнен детскими воспоминаниями, которые нельзя купить за деньги — крещение детей, первые дни рождения, семейные путешествия.

Чтобы сохранить его пребывание в нашем доме в тайне, мы приезжали к дому рано утром, как раз к школьному автобусу, забиравшему одну из наших дочерей. Нас всегда встречал телохранитель Джексона, одетый в черное. Я в итоге сказал ему, что если он хочет сохранить присутствие Джексона в секрете, ему не следует встречать нас каждое утро в костюме спецагента.

Репортеры рыли носом землю, разыскивая Джексона. Мы боялись, что пресса устроит в нашем районе облаву. Наши дочери, которым в то время было 13 и 15 лет, каждый день шли в школу, гадая, не изменится ли сегодня их мир.

На восьмой день мы с удивлением обнаружили, что Джексон не собирался уезжать, как было предписано в договоре. В тот вечер он устроил в нашем доме небольшой прием, где подавали вино и сыр, и пригласил нас, чтобы наши дети могли познакомиться с его детьми. Он был очень галантен и вежлив. Пока я работал, моя жена и дочери общались с Джексоном и его детьми. Они говорили о детстве и нормальной жизни. Его дети были очень разговорчивы; он же говорил тихо, но умел шутить. Моя жена описала его как доброго человека, который определенно обожал своих детей, а они его. Он также учил своих детей дисциплине. Он охотно сфотографировался с нами и согласился подписать множество вещей, включая музыкальные диски.

На девятый день Джексон и его дети уехали.

Пустые бутылки из-под вина, спрятанные по дому, намекали на то, что здесь был человек, испытывавший острую душевную боль. Были и другие признаки, но мы с женой решили навсегда сохранить их в секрете. От его представителей мы знали, что Джексон ведет ночной образ жизни — отсыпается днем и бродит по дому по ночам.

Когда к нам приходят гости, разговор всегда сводится к визиту Джексона. Фотография, на которой он стоит возле нашего рояля, находится на столе в гостиной. Ее видят и сразу же начинают расспрашивать, каково это было — разговаривать с ним и принимать его в нашем доме.

Меня всегда спрашивают, почему я никогда не рассказывал о пребывании у нас Джексона. Я отвечаю, что встречал его трижды в своей жизни (дважды — лицом к лицу).

Большинство афроамериканцев моего поколения знали молодого Майкла Джексона по его музыке, звучавшей по радио или на пластинках друзей. Для меня знакомство с ним началось с пластинки, игравшей в парикмахерской в моем родном городке в Западной Вирджинии.

Вторая наша встреча произошла в 1984 году, когда Джексон и его братья открыли свой тур Victory в Канзас-сити. Я несколько выделялся среди прочих репортеров, освещавших событие, поскольку сам Майкл Джексон как знаменитость был мне не особо интересен, меня больше интересовал тур как явление, бывшее в то время довольно масштабным. В ту ночь я получил два билета на концерт и пропуск на частный прием на стадионе Arrowhead Stadium в Канзас-сити. В очереди, стоявшей к Джексонам после концерта, я и познакомился с Майклом лично.

Наша третья встреча была во время его визита в Вашингтон.

Я тоже часто спрашиваю себя, почему никогда раньше не рассказывал о его пребывании в нашем доме. Может быть, потому что мы с ним были одногодки? Или потому, что я, как и многие афроамериканцы, хотел помнить его талантливым малышом из Гэри, штат Индиана, а не взрослым человеком с совершенно иной репутацией?

Может быть, как сказал преподобный Тейт, это просто было правильным поступком.

Когда мы узнали о его смерти 25 июня, моя семья оплакивала его не как Короля поп-музыки, а как человека, которого мы знали, человека, запертого в мире, который одновременно и был, и не был его собственным творением. Человека, который пришел к нам в поисках убежища. И когда я сидел на террасе своего дома, глядя на Голубой хребет, я надеялся, что теперь он видит то же, что каждый вечер вижу я, — идеальный закат.

Перевод: justice_rainger
Статья была впервые опубликована в августовском номере журнала Washingtonian за 2009 год.

Одна мысль о “Здесь спал Майкл Джексон

  • 05.04.2014 в 13:28
    Permalink

    Зачем только было про пустые бутылки из-под вина писать-непонятно. Хотел сохранить втайне-храни уж все тогда… А так-хорошее воспоминание, спасибо за перевод!

    Ответить

Оставьте комментарий