Харрисон Фанк: Воспоминания о Майкле

Харрисон Фанк запечатлевал необычайную жизнь поп-легенды почти тридцать лет. Недавно он поделился историями о своих любимых кадрах, начиная от объятий певца с Нельсоном Манделой и заканчивая манипуляциями Джексона с кисточкой для пудры.

Майкл Джексон Харрисон Фанк«У нас с Майклом был свой собственный язык, – рассказывает Фанк. – Ключевая фраза всегда была одной и той же, он спрашивал меня: “Харрисон, ты можешь создать что-то волшебное?” Меньшее не принималось».

Фанк был именно тем фотографом, которому довелось побывать к Майклу Джексону ближе, чем кто-либо – он начал работать с певцом с конца 1970-х и не прекращал до самой его смерти в июне 2009 года. Он стал свидетелем множественных изменений Джексона и сумел зафиксировать на фотографиях процесс постепенного превращения рядовой звезды в самого известного человека на планете.

Фанк родился за 12 дней до Джексона, 17 августа 1958 года, в квартале, граничащем с Бруклином. На занятия фотографией его вдохновил дядя, Лео Фридмен, известный бродвейский фотограф. Фанк начал с уличной съемки и местных баскетбольных матчей и постепенно дорос до заказов из таких журналов, как Time, Life и Newsweek. Но встреча с Джексоном в скандально известном ночном клубе Studio 54 (где Джексон, будучи завсегдатаем, танцевал в кабинке ди-джея, чтобы не сталкиваться с охотниками за автографами) направила карьеру Фанка в совершенно иное русло.

Впечатлившись профессиональной разносторонностью Фанка, Майкл нанял его официальным фотографом тура Джексонов, Victory, в 1984 году. Фанк утверждает, что очень быстро увидел и ощутил весь тот медиа-цирк, который уже начал формироваться вокруг певца. «Люди Руперта Мердока звонили и буквально умоляли меня тайком сделать для них фото Майкла во время репетиций. Я рассказал об этом Майклу, и мы посмеялись над этим. Впрочем, тот факт, что я рассказал ему об этом, помог нам построить доверительные отношения».

Вскоре после этого, путешествуя с Джексонами, Фанк получил беспрецедентный доступ к певцу. На одном из личных фото, снятых Фанком, Джексон сам наносит себе грим, чем он невероятно гордился. «Они с Джермейном обожали сами наносить косметику перед выступлениями», – говорит фотограф и добавляет, что Майкл постепенно проявлял все больший и больший интерес к своей внешности и под влиянием таких наставников, как Джин Келли, Фред Астер и Джеймс Браун, стремился выглядеть на все сто.

Процесс накладывания макияжа у Джексона также был признаком гендерной флюидности певца. «Со стороны Майкла это было не столько женственностью, сколько андрогинностью – он не причислял себя к какому-то конкретному полу, да и вообще никого не причислял. На тот момент, – вспоминает далее Фанк, – Майкл никогда публично не определял себя ни мужчиной, ни женщиной». Впрочем, едва у Джексона появились дети, он сменил свой имидж на «отца». «В этом плане он стал сильным мужчиной», – добавляет Фанк.

В туре Victory Фанк иногда становился свидетелем бурных эмоциональных взрывов. «Не стоит заблуждаться, – поясняет он. – Майкл мог быть чрезвычайно требовательным. Если ему что-то не нравилось, он прямо говорил об этом. Майкл никогда не высмеивал меня, но если кто-то портачил с дизайном сцены, он орал на них. Он от всех ожидал совершенства».

Полностью аншлаговый тур Victory стал для Джексона переломным моментом. Всего двумя годами ранее он выпустил альбом Thriller, снискавший восторженные отзывы в космических масштабах, и разворачивавшаяся вокруг него истерия СМИ начинала выходить из-под контроля. Впрочем, некоторые из наиболее легендарных снимков Джексона относятся не к периоду его неоспоримого царствования в 80-х, а к 90-м годам – когда альбомы Dangerous и HIStory отметили превращение певца в более социально-сознательного артиста, который мог и затрагивать глубокие, серьезные темы (Black and White), и вести себя по-дурацки (комплекс мессии в Earth Song вызвал такое потрясение среди зрителей, что Джарвис Кокер не утерпел и выскочил на сцену во время церемонии Brit Awards 1996 г.).

На одном из любимых снимков Фанка того периода Джексон стоит, раскинув руки в едва ли не библейской позе. «Люди говорят, что у Майкла был комплекс Иисуса, – говорит он, – но это ужасно меня бесит, потому что это полная чушь. Я делал этот снимок из практических побуждений. У Майкла были огромные руки, и я хотел выжать из них по-максимуму, поскольку они были очень выразительны – и могли помочь ему охватить весь мир. На том этапе целью его существования стало исцеление мира, и поэтому обладание такими крупными, выразительными руками играло важную роль при обращении к людям. Он так активно жестикулировал при общении, что можно было подумать, будто он итальянец!»

На другом фото Фанка Джексон держит перед лицом книгу. Этот чрезвычайно личный кадр должен был стать рекламой Всемирной энциклопедии, которую распространяли в американских школах. «Арт-директор дал мне полный карт-бланш, и я мог делать что угодно, так что я в самом деле хотел раздвинуть границы возможного. Глаза Майкла были его самой яркой отличительной чертой, куда более выразительной, чем его ноги. Я знал, что сумею запечатлеть его душу, если его глаза станут центром композиции, и именно так и произошло».

Но действительно ли Джексон прикрывал лицо из стеснительности? «Возможно. Но его стеснительность и интровертная натура никогда не мешали его способности работать со мной как с фотографом. Майкл в точности знал, чего хочет достичь в творчестве. Думаю, он знал это и примерно года за два до смерти, а потом его просто сбили с толку не те люди, и он перестал что-либо понимать».

Это произошло при подготовке к туру This Is It, в котором Фанк должен был работать фотографом. Джексон был решительно настроен и собирался отыграть 50 концертов подряд на Арене О2 в Лондоне. Но за 20 дней до первого шоу он скончался от остановки сердца, вызванной острой интоксикацией от передозировки анестетика. «Я терпеть не могу говорить о последних днях, – заявляет Фанк. – Я скажу только, что его уничтожили люди, которые пеклись исключительно о собственных финансовых интересах. Могу сказать вам, что после тура This Is It он намеревался заниматься благотворительностью и использовать свое влияние, чтобы улучшить жизнь человечества».

В 2003 году Джексону предъявили обвинения в растлении малолетних лишь затем, чтобы потом оправдать. Воспоминание об этом до сих пор злит Фанка. «Все обвинения и все это дерьмо, которое ему пришлось пережить… Дайте-ка я вас спрошу: как лучше уничтожить кого-нибудь, кто собирается совершить глобальные позитивные изменения в жизни детей по всему миру? Разумеется, дискредитировать этого человека».

Осознание Джексоном силы фотографии, вероятно, лучше всего проявилось в начале 1990-х, когда он попросил Фанка снять его с Элизабет Тейлор и Нельсоном Манделой, которого незадолго до этого выпустили из тюрьмы. На фотографии, которую Фанк называет лучшей за всю свою карьеру, все трое заразительно улыбаются.

«Мандела был так взволнован встречей с Майклом, – вспоминает Фанк. – Он специально привез с собой всю свою семью. Публицист сообщил мне, что времени для съемки нет, но Майкл всех выгнал и дал мне возможность пофотографировать. Мне не хотелось делать скучные рядовые снимки, так что я предложил им запрыгнуть друг другу на спину и обняться. Лиз Тейлор сказала мне: “Харрисон, ты же в курсе, что у меня больная спина!” А Нельсон добавил, что он слишком стар для такого, и пошутил, что вместо этого он бы с удовольствием сел куда-нибудь и задрал ноги повыше. Я постарался запечатлеть радость этого невероятного момента».

Затем Фанк наблюдал, как они втроем удалились в комнату для совещаний, чтобы обсудить планы борьбы с апартеидом, улучшения прав женщин, ликвидации СПИДа и преступности в Африке. Он утверждает, что Джексон прекрасно осознавал, как именно его фото с Манделой могло сыграть на руку последнему на президентских выборах в Южной Африке.

«Это фото опубликовали 400 газет или около того. Оно и в самом деле было очень значимым. В следующем году Майкл отправился в Африку на съемки клипа They Don’t Care About Us. Он бы сделал для Нельсона что угодно – Майкл и Лиз щедро вложились в его избирательную кампанию. Думаю, они так хорошо ладили, потому что Майкл был кем-то вроде Манделы, но в музыке, в том смысле, что он тоже сокрушал множество барьеров. Помните, ведь Майкл был одним из первых мировых чернокожих суперзвезд».

Впрочем, имидж Джексона начал претерпевать стремительные изменения. Некоторые критики обвинили певца в том, что он стыдится своей расы и приобретает опасную одержимость пластическими операциями. В своем недавнем интервью продюсер Куинси Джонс заявил: «Да я просто убивал его за пластику. Он всегда оправдывался и говорил, что это все из-за какой-то его болезни. Чушь собачья… У него были проблемы с внешностью, потому что отец называл его уродом и издевался над ним. Чего ж вы ожидали?»

Фанк, однако, настаивает, что Джексон на самом деле просто стал жертвой жестокой медиа-кампании и страдал от кожного заболевания, уничтожавшего пигмент его кожи – витилиго (это заявление было подтверждено доктором Кристофером Роджерсом, который проводил вскрытие тела Джексона). «Все это абсолютная ерунда, – заявляет Фанк об этих сообщениях. – Не хотел он выглядеть белым или искать выход. Он чрезвычайно гордился тем, что он чернокожий. Майкл страдал от страшного кожного заболевания, которое меняло его внешность, и я должен был учитывать это, будучи его фотографом, и соответственно адаптировать освещение при съемке. Думаю, проблема была в том, что Майклу отчаянно хотелось выровнять цвет кожи. Тогда у меня не было фотошопа, так что я сам выставлял для Майкла свет и пользовался специальными техниками, чтобы он выглядел на миллион долларов».

Фанк, обладающий несметными количествами историй о Джексоне, говорит негромко и с нью-йоркским акцентом, энергично вспоминая девять катаний подряд на аттракционе Space Mountain в Диснейленде. Джексон попытался было уговорить Фанка на десятый раз, но к тому моменту фотографа уже тошнило, а ноги стали ватными. Они также регулярно катались на аттракционе Viking, установленном на ранчо Джексона, «Неверленд».

«Я сидел напротив него, – вспоминает Фанк, – и снимал его на свой фотоаппарат, а он велел технику, управлявшему аттракционом, поднять нас еще выше, и еще, и еще. Я кричал Майклу, что из-за него я потеряю камеру. А он кричал в ответ: “А я не хочу потерять печеньки!” Эти самые печеньки лежали в кармане его рубашки».

Несмотря на все веселье их общения, самым драгоценным воспоминанием Фанка о Джексоне является довольно мрачный момент. Он помнит, как они сидели в домашнем кинотеатре певца на ранчо «Неверленд» и смотрели фильм 1993 года «Причем здесь любовь» – байопик о насильственных отношениях между Айком и Тиной Тернер. И тут Джексон заплакал.

«На экране как раз была сцена, в которой Айк бьет Тину, и Майкл прослезился. Я спросил, не хочет ли он остановить показ, но он дал знак крутить фильм дальше. Он крепко сжал мою руку. И в этот момент я очень остро ощутил его человечность. Когда фильм закончился, мы вышли из кинотеатра, и Майкл предложил пойти на автодром. Мы повели довольно жесткую игру и всерьез гонялись друг за другом на этих автомобильчиках. Он был как большой ребенок».

Джексон был не единственной знаменитостью, обращавшейся к Фанку. В данный момент фотограф планирует провести в Лондоне выставку своих работ, куда также входят снимки Дэвида Боуи, Тины Тернер и Эмми Уайнхаус, хотя Король поп-музыки, без сомнений, будет главной темой выставки. Эта выставка станет любопытным постскриптумом к экспозиции On the Wall, которая вот-вот откроется в Национальной портретной галерее Лондона, где будут выставлены фотографии и картины, изображающие Джексона.

Фанк, ныне живущий в Лос-Анджелесе, вполне счастлив слышать, что его карьеру определяют именно сделанные им фотографии Джексона. Впрочем, предаваясь мечтам наяву, он порой слышит голос певца, в очередной раз заклинающий его: «Давай сотворим волшебство».

 

Источник: The Guardian

Перевод: Юлия Сирош

6 мысли о “Харрисон Фанк: Воспоминания о Майкле

Оставьте комментарий