TV Guide, ноябрь 1999 года

Интервью журналу TV Guide

11 ноября 1999 года

TV Guide: «Thriller» изменил музыкальное видео навсегда. Где вы взяли эту идею?

Michael Jackson: Мой брат Джеки пришёл однажды ко мне и сказал «Ты смотришь эти шоу по телевизору? Всё что они делают — это ставят музыку. Это MTV.» Я включил и подумал, что идея очень интересная. Но что мне не понравилось, что клипы были просто набором картинок, я подумал, что если я буду что-то делать, я буду делать это с началом, серединой, и окончанием, как короткий фильм.

— Вы когда-нибудь думали, что Thriller и клипы с этого альбома катапультируют вашу карьеру на стратосферу?

— Я вообще-то не думал об этом, что должен был сделать альбом, я просто хотел создать что-то, на что мне бы было приятно смотреть. И моя главная задача для «Thriller» была создать что-то страшное, забавное и завораживающее.

— Как вы огладываетесь на ту эру сейчас?

— Я вижу это как счастливые и грустные времена. И захватывающие времена. Потому что я сделал так, что много моих желаний сбылись. И это, несомненно, было чудесно.

— Вы так же сказали, что это были грустные времена.

— Да. Если я не находил именно то, что искал я впадал в депрессию.

— Вы имеете в виду, что альбом всё ещё не достиг того, что вы ждали?

— Не полностью.

— Какая песня разочаровала вас?

-«Wanna Be Startin’ Somethin’.» Писание песен подверженная разочарованиям форма искусства. Вам нужно передать на плёнку именно то, что вы слышите у себя в голове. Когда я слышу это здесь (показывает на свою голову), это прекрасно. Но я должен распечатать это на плёнку. «The Girl is Mine» была не совсем тем, что я хотел, но получилось мило. Но «Billie Jean» это, что надо. Я так тяжело над ней работал. Я работал по три недели на басе в одиночку.

— Перчатка, белые носки, красная кожаная куртка — кто пришёл с этими вещами?

-Перчатка была просто — я подумал, что одна круче, чем две. Я люблю акцентировать движения. Глаза смотрят туда, где белое — вы понимаете, перчатка. И ноги, если вы танцуете, вы можете поставить восклицательный знак в ваши движения, если добавить чуть света на эти места. Так я надел белые носки. И для дизайна куртки, я поговорил с людьми, которые делают одежду, и сказал, что я хочу пряжку, или кнопку и т.д. Но я не ношу такие вещи больше. Это грустно цепляться за прошлое. Вот почему я не ставлю награды в своём доме. Не золотых записей, не Грэмми. Они в кладовке. Я не люблю быть переполненным гордыней, потому что у меня появляется чувство, что мне не к чему больше стремиться. А это не правда.

— Вы чувствуете, что ваш самый творческий период ещё не наступил?

— Я думаю, что лучшая работа грядет, но я хочу пойти в другие области, не продолжать делать поп альбом за альбомом.

— Есть ли артисты, которые создают интересные вещи в музыке?

— Есть несколько замечательных творческих идей, но я не думаю, что они делают что-то прогрессивное. Они в основном хватают старое и пытаются внедрить это в новое.

— Есть ли кто-нибудь с кем вы бы хотели поработать?

— Есть много артистов, которыми я восхищаюсь, но нет.

— Какая ваша любимая музыка?

— Вы будете в шоке. Этим утром я пел Rodgers and Hammerstein. Вот что я пел, гуляя по всему дому — «My Favorite Things» из «Sound of Music» и «Absent Minded Me,» это песня Streisand . Я так же фэн старых великих музыкантов MGM. Я большой фэн мелодии.

— Какая ваша любимая песня для исполнения?

-«Billie Jean,» но только когда мне не нудно делать одинаково. Аудитория хочет определённые вещи. Я должен делать moonwalk в этом луче (смеётся) Я любил делать разные версии.

— Кто ваша аудитория сейчас?

— Я не знаю. Я просто пытаюсь писать красивую музыку, и они любят это, они любят это. Я не думаю не о чём демографически. Звукозаписывающая компания пытается заставить меня мыслить таким образом, но я просто хочу делать то, что мне будет приятно слышать.

— Это и есть Майкл нового тысячелетия?

— Да. У меня планируется пара вещей. Я думаю это должно быть что-то совершенно другое по сравнению с тем, что я делал раньше. Есть песня на новом альбоме под названием «I Have This Dream.». Эта песня о тысячелетии, о мире и среде, я её написал вместе с Carole Bayer Sager и Дэвидом Фостером.

— Вы думаете ехать в турне опять?

— Нет, я не думаю. Это много из меня берёт.

— Вы редко выходите на публику без маскировки. Почему?

— Я не вижу другого выхода. Я перепробовал всё (смеётся) Толстые костюмы, монашеские, клоунские. Хитрость или удовольствие это лучшее для меня.

— Вы думаете, что вы сможете когда-нибудь ходить свободно самим собой?

— Я маскируюсь по разным причинам. Я люблю изучать людей, быть как муха на стене. Даже если это две бабушки сидящие на скамейке или дети на качелях. Потому что я не знаю, что это такое прибывать в обычной жизненной ситуации. Однажды я был в музыкальном магазине, полностью замаскированный, и там были девчонки, взяли мой альбом, говорили только обо мне. Я был прямо рядом с ними. Это было здорово. Мне понравилось. Но если я выхожу самим собой, я не могу веселиться. Люди всегда говорят «А почему бы нам просто не пойти на вечеринку?» Как только я вхожу, вечеринка заканчивается — для меня. Это веселье для них, они суют мне свои визитки в лицо со словами «Помнишь меня? Мы встречались 4 года назад в…» и я говорю «Я не помню.» Так что я не могу наслаждаться обстановкой. Они включают все мои песни. Я не прихожу, чтобы слушать свою музыку. И все начинают доставать «Танцуй!» «Ну, я хочу увидеть, как ты танцуешь по другому».

— Вы думаете, что, отдавая всё, что с вами было негативной прессе, люди начнут судить о вас только по вашей музыке?

— Нет, я так не думаю, потому что пресса печатает меня, чтобы быть этим монстром, этим сумасшедшим, который с причудами и странный. Я не такой.

Оставьте комментарий